- Они всех проверяют, - сказал официант нерешительно. - Слушайте, я не участвую во всяких...

   - Боже упаси! - Эша округлила глаза. - Как вы посмели про меня такое подумать?!

   - Ну а зачем вам туда тогда?

   - Ах, да, формальности, - она вздохнула и, вытащив ручку, написала на сигаретной пачке несколько цифр. Олег скосил на них глаза и сказал:

   - Договорились.

   Когда-то, Олег, и я так же посмотрела и так же сказала. И крепко влипла.

   - Скоро вернусь, - сообщила Эша и, встав, покинула "Чуланчик". Уверенно вызвала номер Ейщарова - сейчас у нее было важное дело, и когда тот ответил, без церемоний и приветствий заявила:

   - Мне кое-что нужно.

   - Зайдите в банк, - ответил он.

   - И еще кое-что.

   - Излагайте.

   Шталь изложила. Ейщаров немного помолчал.

   - Не очень мне это нравится, - наконец сказал он.

   - Если работа окажется слишком специфической, я, разумеется, откажусь.

   - Хорошо, я вам скоро перезвоню. И зайдите в банк.

   - Вы мне уже это говорили, - удивилась Эша.

   - Так вам ведь нравится, когда это повторяют.

  * * *

   - Значит, вы дальняя родственница нашей Наташи? - рыжеволосая хозяйка дома аккуратно сложила бумаги и оценивающе посмотрела на Эшу. - И с какой же стороны, позвольте узнать?

   - Троюродного брата. Я здесь лишь на пару месяцев, и тетя Наташа упоминала, что вам нужен временный работник, - Эша чуть поежилась, передергивая плечами и чувствуя себя страшно некомфортно в глубоком кресле с фигурной и очень жесткой спинкой. Ее приняли в холле, и осторожно оглядываясь по сторонам, Шталь подумала, что ей еще не доводилось видеть столь безвкусно и нелепо обставленного помещения. Мебель здесь была явно дорогая, и по отдельности, многие из предметов обстановки смотрелись бы великолепно, но их здесь было столько, что холл больше походил на склад и безнадежно проигрывал по сравнению с продуманной уютной красотой, с которой Эша встретилась в ейщаровском кабинете. Сама хозяйка дома и двое ее детей, Макс и Ника, сидевшие напротив на золоченом тонконогом диванчике, обтянутом фисташковым сафьяном, как-то терялись на фоне всей этой мебели и казались лишь дополнением к обстановке. Таисия Игоревна, высокая, грациозная особа, выглядевшая намного младше своих сорока двух лет, сидела, чуть склонившись к подлокотнику в позе, исполненной легкого аристократичного утомления. Девочка, сидевшая справа от нее, была точной ее копией. Подбородок она задирала высоко, а в позе, повторявшей позу матери, была откровенная рисовка. Ее брат, пристроившийся слева, играл со своим сотовым, болтая ногами. Кроме них в холле находился лишь сурового вида человек, неподвижно стоявший неподалеку от напольных часов. Человек смотрел на Шталь с рабочим интересом. Прочие смотрели так, будто она была пьяным слесарем, ввалившимся на светский раут, и Эше невольно вспомнились строчки из песни:

  Смотри - на балконе семейство во фраках.

  Как чинно они поглощают омлет!

  Ну кто мог поверить, что здесь была драка

  За очередь первым войти в туалет.1

   - Ну, нам действительно нужен прогульщик, - задумчиво произнесла Таисия Игоревна, и Эша, спрятав начавшую было зарождаться ухмылку, подумала, что до сих пор ей доводилось прогуливать лишь уроки и лекции. - Где-то на неделю, на две, пока Надя не выйдет, но если я и возьму кого-то, то только из местных...

   - Ты и из местных никак выбрать не можешь! - прошипела ее дочь.

   - Помолчи!

   - Нет уж! Взяла бы уж хоть кого-то! Я хочу по вечерам нормально с друзьями гулять, и Макс тоже, а вы нам постоянно навязываете это чудо! Ну куда с ним ходить?! Сева, конечно, ничего, но наша жизнь ему не подходит.