- Хорошо, - наконец, неохотно произнесла она, - эти вещи странные.

   Ейщаров перестал созерцать воробья за окном и посмотрел на нее неожиданно холодно, но ничего не ответил, словно ее фраза была незаконченной, и он ждал продолжения.

   - Откуда они у вас? И как вы о них узнали?

   - Я не могу вам этого сказать. И, в любом случае, это знание все равно вам не поможет.

   - Но для чего они вам?

   - Я исследую этот феномен, - Олег Георгиевич развел руками - жест получился удрученным, словно он ожидал от нее более умного вопроса. - Если уж для вас так это важно, я наткнулся на него случайно и уже позже из единичной случайности вывел закономерность. Возможно, я даже напишу о нем книгу... но, по понятным причинам, мне некогда бегать и разыскивать подобные вещи самому. Этим займетесь вы, если примете мое предложение.

   - Но, - Эша перекинула ногу за ногу, заметив, что на этот раз ее колени Ейщарова нисколько не заинтересовали, - мы говорили не только о вещах, но и о людях, которые связаны с их... необычными свойствами. Эти вещи... они... за них ответственен какой-то человек?

   - Люди, - аккуратно поправил он ее, и его взгляд слегка оттаял, что ее обрадовало. - Вещи всегда связаны с людьми, чего не скажешь о стихиях и природе, которые более своенравны и придают нам не так уж много значения.

   - Так вам нужны вещи или люди?

   - И то, и другое. Найдете вещь - найдете человека. Найдете человека - найдете вещь. Вопрос в том, что это очень сложно, но вполне выполнимо... для вас.

   - Для меня? - непонимающе переспросила Шталь. - Но, Олег Георгиевич, даже если бы речь шла об обычных обстоятельствах... обычных вещах, просто о людях... Я же не детектив. Я журналистка, к тому же...

   - Пока не очень удачливая, - мягко закончил за нее Ейщаров. - Но все дело в том, что одними логическими измышлениями, дедукцией и умением идти по следу здесь не справиться. Разумеется, ранее я уже обращался к разного рода детективным агентствам, но до сих пор никаких существенных результатов не было. И немалую роль в этом сыграл тот факт, что они не осознавали и не принимали то, что ищут. Возможно, они и нашли что-то, но просто этого не увидели и прошли мимо.

   Эша, мрачно подумав, что результата не было, потому что, возможно, и искать, собственно, было нечего, кроме фантазий нанимателя, вслух произнесла:

   - Все равно. Даже если я - ну, давайте будем откровенны - немножко верю, одной веры здесь мало. Нужно обладать определенными навыками.

   - Вам не нужны деньги?

   - Разумеется нужны! - ответила она быстрей, чем собиралась, потому что вопрос Ейщарова прозвучал с некой завершающейся интонацией, предшествующей сворачиванию встречи. - Но я привыкла в обмен на деньги предоставлять нечто конкретное, - синие глаза ехидно блеснули, и Шталь почуяла, что Ейщаров ей не верит. - Если б вы заказали сказку, то все было в порядке, но вы заказываете реальность, которую мне придется отыскивать, и я совершенно не представляю, как. Вокруг полным-полно людей - даже в этом городе. Вещей - в миллиарды раз больше.

   - Разумеется, вам придется потрудиться, - Ейщаров взглянул на свой хронометр, и перед взором Эши на мгновение снова мелькнули длинные шрамы на его запястье. Странно, что он при его состоятельности не сделал пластическую операцию. Считает, что шрамы украшают мужчину? Или это воспоминания, от которых он не хочет избавляться? - Вы журналистка, вы умны, талантливы и отважны, у вас есть хватка, у вас есть дотошность, хорошо развита интуиция и, как я уже говорил, у вас весьма гибкое восприятие. Я не делаю вам комплименты, я объясняю, чем вы для меня ценны.

   - Таких ценных личностей даже в Шае целый мешок! - отозвалась она, вкручивая окурок в пепельницу - интересно, нравится ли это пепельнице.