|
- Кто украл мои расчески?! Какая сука?! Убью!
После этого обещания зал немедленно опустел. Света выскользнула из кресла и бочком пробиралась к дверям, несколько несостоявшихся клиенток прижались к стене, а полная дама, чуть приоткрыв дверь своего кабинета, верещала что-то неразборчивое про врача, переутомление и премию. Вика, задыхаясь и бешено вращая глазами, выдернула из столика остальные ящики, произвела на самом столике полнейший разгром, усыпав все вокруг флаконами и баночками, потом вцепилась себе в волосы и застонала:
- Господи, ну где же они, где?!
Ее взгляд потерянно заметался по сторонам и наткнулся на Шталь, наблюдавшую за ней с искренним интересом. В сущности, сейчас ей было даже немного жалко Вику. Вика никогда не была Говорящей. Она никогда не слышала своих расчесок, они оказались всего лишь подарком - не пошедшим на пользу подарком, и без них она вновь стала никем. Неважным мастером и человеком, который никому не нравится. Она не заметила подмены, как это сразу бы сделал Говорящий.
- Ты, - сипло сказала Вика очень нехорошим голосом, и теперь Эше стало жалко уже не Вику, а исключительно себя. - Ты их взяла!
Она шагнула вперед, переступив через раздавленный баллончик, из которого с шипением сочился лак, и Шталь, решив, что сейчас самое время спешно покинуть "Версаль", попыталась было совершить маневр отступления, но под ноги подвернулся один из баллончиков, Эша споткнулась и чуть не сунулась лицом в блестящие плитки пола. Этой задержки парикмахерше хватило, чтобы настигнуть беглянку, и она с кошачьим воплем вцепилась ей в волосы.
- Отдай!
Шталь, взвизгнув от боли, вслепую брыкнула ее, одновременно двинув локтем, и, высвободившись, отскочила в угол, оставив в пальцах Вики прядь волос. Та немедленно метнулась следом, на этот раз Эша успела развернуться, и они, сцепившись, с бряканьем и грохотом покатились по полу, приводя обстановку зала в состояние окончательного разгрома. Из-за приоткрытой двери гомонили и ахали зрители.
- Отдай мои расчески! - шипела Вика, силясь стиснуть пальцами шталевское горло.
- Да не брала я их! - сипела Эша в ответ, пытаясь отодрать от себя цепкие пальцы. - Отцепись от меня! Я все расскажу Глебу и он тебя заругает! И расчесок тебе больше не даст!
Несколько минут они боролись молча - Вика осмысливала угрозу, Эша же была слишком занята, чтобы разговаривать. Потом парикмахерша вынесла свой вердикт:
- Придушу, на фиг!
- Это еще почему?!
- Потому что ты сука!
- Это не аргумент! - сказала Эша и, изловчившись, всадила колено в парикмахерский живот. У Вики вырвался хрюкающий звук, глаза нелепо выпучились, и она начала заваливаться вправо. Эша поспешно столкнула ее с себя и, кашляя, попыталась встать, но тут кто-то сзади схватил ее за шиворот и поднял таким резким рывком, что Шталь чуть не вывалилась из одежды.
- Пусти! - завопила она, болтая ногами в полуметре от пола. - То есть, нет! Просто поставь!
- Хм-м, ага... - Глеб поспешно выполнил требование, и Эша скользнула в сторону, нежно ощупывая свое распухающее горло. Глеб шагнул к Вике, которая, сидя среди искореженных баллончиков, держалась за живот, но тут же резко развернулся и опустился в кресло, безвольно свесив руки и глядя на свои ботинки.
- Ты поэтому всегда выгоняла меня из зала? - негромко спросил он. - Чтоб я не видел, что ты делаешь на самом деле? А я никак не мог понять - почему такие плохие прически... Думал, может, ты в последнее время не в настроении, может, я виноват... А ты просто ничего не делала.
- А зачем ей было что-то делать? - Эша, пошатываясь, подошла к двери, выпихнула в коридор наиболее любопытных и, захлопнув ее, привалилась к ней спиной. |