|
- Не понимаю. Логично бы было мстить тому, кто ударяет ею обо что-то.
- Ну, - Ейщаров чуть прищурился, - она женского рода, и логика ей несвойственна.
- Идиотский мужской стереотип! - буркнула Эша и уставилась в окно. Ейщаров встал и снисходительно потрепал ее по плечу.
- Ладно, остальное обговорим по дороге. А пока ешьте, отдыхайте, собирайтесь. Кстати, чтобы обезопасить вас и...хм-м, дело, я рекомендую вас не только, как ква-лифицированную магическую даму, но и как своего близкого друга. Надеюсь, вы не против?
- А... Оу, как интересно, - мурлыкнула Эша, подпирая подбородок ладонью и уст-ремляя на Олега Георгиевича шелковый взор. - Нет, нисколько не против.
- Ладно, мы вернемся через полтора часа. Миша!
Михаил обрадовано вскочил и устремился было вслед за Ейщаровым, но Эша, встав, окликнула его:
- Миш, погоди-ка секунду.
- Чего? - обернувшись, спросил шофер замогильным голосом.
- Ты извини за сковородку, ладно? - пропела Эша. - Просто ты меня здорово на-пугал, и... ну, я разозлилась.
- Бывает, - голос Михаила подобрел самую малость, теперь ассоциируясь с летним рассветом на кладбище.
- Только твоя демонстрация... Ну, неправильно это, понимаешь? Не то ты выбрал. Вот тот влюбчивый плащ, который мне Олег Георгич показывал... Или мячик, кото-рый всегда возвращается. Или мебельные шутники Севы. Чашка, которая блондинок не любит. Даже эти цветные шарики, которые непременно хочется собрать... вот это... это все действительно здорово.
Михаил окинул ее озадаченным взглядом, дернул головой, после чего явно не-охотно произнес:
- Здорово будет, если не я создал этого козла. Вот что будет по-настоящему здоро-во. А сковородки в меня и раньше бросали.
* * *
Шталь, вступившая в огромную овальную комнату вслед за раздражающе фигури-стой горничной девицей, считала, что ее уже ничто не может удивить. Кричащая, да-же вопиющая роскошь, обрушившаяся на нее со стен особняка будущего "нанимате-ля" привела Эшу в состояние легкой дурноты. Снаружи дом выглядел хоть и массив-но, но довольно невзрачно, как и сам город Нижнеярск, напоминавший Шаю в ее худшие времена, а вот внутри все оказалось совершенно иначе, и уже в длинном ко-ридоре - среднеуровневой мини-копии рафаэлевских лоджий из Эрмитажа, Эше за-хотелось немедленно сбежать. Она не горела желанием встречаться с хозяином особ-няка. Более того, ей было отчаянно страшно. Ейщаров предупредил ее, что Колтаков - человек довольно простой в обращении, и, чтобы завоевать его расположение, ей лучше всего просто вести себя естественно. Но это Ейщаров спокойно выносит ее ес-тественность. А этот... не понравится ему что-то, возьмет, обидится да и застрелит. Если судить по его делу, в девяностых он поступал именно так.
Вздохнув и одной рукой придерживая сумку-торбу на боку, в которой покоилась шумовка, а другой сжимая в кармане пакетик с шариками, Эша перешагнула через порог и немедленно по щиколотку утонула в пушистом серебристом ковре. Девица за ее спиной прикрыла дверь, и Шталь вздрогнула от легкого щелчка, потом, удерживая на лице вежливую улыбку, спокойно оценила комнату и ситуацию. Комната, как и все прочее, была роскошнейшей, с гобеленами, витражами, картинами и статуями, и казалось странным, что нигде не видать смотрителей, оградительных барьеров и пре-дупреждающих табличек.
Ситуация была так себе.
С десяток хорошо одетых мужчин, в большинстве своем полнотелых, как-то очень прямо сидели в золоченых барокковских креслах, возле стены стояло еще несколько мужчин, помоложе и постройнее, и все они внимательно смотрели в центр комнаты, где человек лет сорока в спортивных штанах и черной майке отрабатывал приемы русского боевого искусства на другом человеке. |