Изменить размер шрифта - +
Самый настоящий смех, каким смеются над хорошей шуткой. И смех этот принадлежал Ейщарову. Определенно. Наверняка потом он сделает ей ка-кую-нибудь гадость, но, черт возьми, сейчас слышать этот смех отчего-то было при-ятно.

   Особенно в лунном свете.

 

  * * *

   - Она уехала, - сказал Михаил, на мгновение вздернув голову и тут же снова за-нявшись розыском шариков. Ейщаров тотчас выпрямился и посмотрел вслед унося-щимся фарам "фабии". - Эй, эй, не пользуйся своим положением! Помоги мне! Я до рассвета буду собирать эти чертовы шарики!

   - Еще три остались - там, там, и там, - Олег Георгиевич поочередно ткнул пальцем в различных направлениях, и Михаил, ворча, пополз в нужную сторону. - Теперь ты спокоен? Говорящий с монетами не имеет к тебе никакого отношения.

   - Старый маразматик! - буркнул водитель. - С монетами можно было бы делать такое, а он... Оружия и так хватает!

   Собрав шарики, он тяжело плюхнулся на землю и мрачно спросил:

   - Олег, что происходит?

   - Миш, тебе когда-нибудь приходила в голову мысль, что ты свалял большого ду-рака?!

   - Да и не раз. Обычно это бывает по утрам, когда я...

   - Ты слышал, что она сказала?!

   - Это просто пьяная болтовня, - Михаил протянул ему пакетик с шариками. - Ты не можешь вывести ее из игры сейчас, когда мы убедились...

   - Единственное, в чем я все больше убеждаюсь, так это в том, что совершил боль-шую ошибку, - Ейщаров отшвырнул сигарету. - И в том, что другой человек был прав.

   - Олег, ты же видишь, что все возвращается! - возразил Михаил.

   - Вижу, - Ейщаров кивнул. - Но к кому именно?

   - Ты опять за свое?!

   - Ты пожал ей руку, - с усмешкой напомнил Олег Георгиевич.

   - Ну и что?! Я был пьян!

   - А я нет, - Ейщаров, наклонившись, поднял бутылку и пошел к машине. Не дойдя нескольких метров, он остановился и обернулся к недовольно шествующему позади водителю, после чего, криво улыбнувшись, встряхнул пакетик, и шарики, поблески-вая, выпрыгнули из него в лунный полумрак.

   - Твою мать! - сказал Михаил.

 

VIII

 МЕСТНЫЕ

 

 

   - Катя! Катюша!

   - А? - молодая темноволосая женщина вскинула глаза от детективного романчика и вопросительно взглянула на коллегу, которая, косясь на посетителей, производила и руками, и всеми мимическими мышцами некие таинственные знаки.

   - Она идет, Катюша! - в мягком полумраке глаза коллеги светились сочувственно-предвкушающе. - Я видела - только что ее машина подъехала! Точна, как часы.

   - О, господи! - Катюша, позабыв про книжонку, вскочила и кинулась прочь из ресторанного зала, по пути чуть не перевернув тяжелый стул, и пристроенные на стенах сувенирные мечи и сабли подхватили множество ее испуганных отражений. Проскочила в дверь, возмущенно взмахнувшую вслед створками, пробежала через наполненную запахами, звяканьем и шипением раскаленного масла кухню и юркнула за посудомоечную машину. Тощая пожилая женщина, счищавшая с тарелок остатки еды, не оглянувшись, спросила:

   - Опять?

   - Катя! - в дверном проеме торопливо простучали каблучки. - Катька, ну ты что?! Уволят же!

   - Люба! - женщина умоляюще сжала руки. - Пожалуйста! Ну не могу я больше!

   - Да я б сама обслужила! - заверила коллега нетерпеливо. - Что я - не понимаю?! Что мне - жалко?! Знаешь же - она все равно тебя потребует! Где мы и где она!.. Потерпи немного. Надоест - и сама отстанет!

   - Такие просто так не отстают, - заметила посудомойка.

Быстрый переход