Изменить размер шрифта - +
- Для начала, поглядим на его сотрудников, пообщаемся... Разделимся, так будет быстрее.

   Он вытащил смятый лист бумаги и озадаченно посмотрел на нарисованную на нем им же самим зверскую физиономию. Потом снова смял лист в тугой комок.

   - Чертовщина! - пробормотал он.

 

 

  * * *

   - Извините, ресторан сегодня закрыт, - сообщила администраторша, с неохотой перенося свое внимание с экрана маленького телевизора на шталевскую персону. - Но вы не беспокойтесь, это ненадолго. Небольшое чэпэ.

   - А что случилось?

   - Трубу прорвало. Но к вечеру все исправят.

   - К вечеру - это хорошо, - Эша приуныла, - но я хочу есть сейчас.

   Администраторша сказала, что, по счастью, в округе предостаточно вполне приличных заведений, и она может лично рекомендовать... но тут на экране телевизора кто-то начал страстно целоваться, и женщина, подперев щеку ладонью, немедленно потеряла к Эше всякий интерес. Шталь перегнулась через стойку и тоже взглянула на экран, после чего вместе с администраторшей испустила тоскливый вздох.

   А у меня только паук, да и тот - Бонни!

   Развернувшись, она поднялась обратно в номер и повалилась на застеленную кровать. Потом подняла голову и посмотрела на террариум. Тот был пуст. Шталь вскочила и, учинив тщательный обыск, обнаружила длинные лохматые лапы, торчащие из горшка с бегонией. Извлекла негодующую паучиху из ее укрытия, посадила на стол, села рядом на стул и принялась разглядывать заоконный пейзаж, в котором не было совершенно ничего интересного. Может, и вправду, бросить все и рвануть в Шаю полным ходом? Эша почувствовала невероятную апатию. Возможно, это было следствие переутомления от чрезмерного общения с Говорящими, которые... слишком много говорили. Возможно, это было оттого, что она слишком долго была в дороге. А возможно она просто соскучилась - по старушке Шае, по сосновым лесам, по сонной реке, по словоохотливым приветливым шайцам, по покою... Возможно, ей действительно пора немного отдохнуть. Прошло почти четыре месяца... Он сказал, многое изменилось. Что изменилось?

   Ейщаров забирает Говорящих в Шаю? Или в пригороде построил для них заповедник из несговорчивых материалов? Сева точно в Шае, Глеб, похоже, тоже, а где остальные? Такие как Фиалко, Лиманская, веселый дедушка с внучками, Колтаков? Они ведь опасны. Даже рассеянный Гриша - повелитель кухонной техники - может оказаться чертовски опасным в своей рассеянности. А все те Говорящие, которых нашли без шталевской помощи - бог его знает, сколько среди них опасных? Куда он их девает?

   Что они могут устроить, если соберутся все вместе?

   И откуда, все-таки, они взялись? Первое поколение появилось несколько лет назад - должна же была быть какая-то причина. Экстрасенша говорила, что они чужие в этом мире - слишком чужие... А еще она говорила про поезд...

   Это мое! отдай!

   А еще она говорила, что тебе, Шталь, на самом деле четыре года, так что прекрати размышлять над всякой чепухой! Нужно сбегать в какую-нибудь кафешку или, хоть, хлеба купить - в желудке уже очень явственно урчит.

   Бонни забралась ей на руку, заставив вздрогнуть, и деловито поползла вверх, к плечу. Эша сгребла ее, сунула в террариум, убедилась, что он закрыт и, вернувшись к кровати, вытряхнула из сумки свой телефон. Тот немедленно мурлыкнул и открыл зеленый глаз дисплея.

   - Эй, эй! - негодующе сказала Эша. - Я никуда звонить не хочу! А ему - так тем более!

   Она схватила телефон и, увидев имя вызываемого абонента, сморщилась. Этот абонент был немногим лучше Ейщарова, в гневе же - многим хуже.

   - Тебе чего, ребенок? - спросила трубка голосом Полины - спросила, впрочем, приветливо, и Шталь успокоилась.

Быстрый переход