Изменить размер шрифта - +
Перестараетесь и... Сегодня четверо приехало, завтра может приехать четыреста.

   - Да хоть миллион! - самодовольно сказала рыжая девчонка. - Даже я одна лично могла бы...

   - Это если они будут одеты, - встрял Михаил. - А сейчас, между прочим, лето. А что если они голыми приедут? Что ты сделаешь?! Вот я...

   - Хватит! - резко сказал Олег Георгиевич. - Никакой ругани! Вы все и всегда должны действовать вместе и вы все и всегда должны быть в согласии. Вы помните, что я вам говорил?! Вы помните, что может случиться, если вы все перегрызетесь?! Единственное, что вам сейчас нужно - это выжить, но сделать это так, чтобы остальной мир не обратил на это выживание особого внимания. Ваше прошлое осталось за шайскими границами, так что ведите себя соответственно! Вы в городе не одни! А ты, Сашка, речей тут не разводи! Ты принята, но отнюдь не прощена! Или с тобой поговорить?

   Девчонка потупилась и принялась разглядывать свои ногти.

   - Можно просто их обратить, - предложил пожилой большеносый человек, грустно посматривая на прожженный ковер. - Будут свои люди...

   - Ага, триста лет они нам тут нужны! - возразил Марат. - К тому же...

   - Такое предложение, - подал голос маленький человечек с испанской бородкой, до сих пор тишком сидевший в самом уголке. - Обрядить в Сашкину одежу и украшения Антонины и посадить в комнату с Севкиной мебелью, коврами Эдуардовича, зеркалами Марата, Ниниными зажигалками, Гришкиной техникой, что-нибудь из Мишкиного арсенала набросать, я торшерчик подыщу...

   - Это то же самое, что предлагал Миша, просто ты сказал это более развернуто, - заметил Ейщаров. Михаил сцепил руки над головой и помахал ими.

   - Вот, один кровожадный дядя Слава меня понимает!

   - Олег Георгиевич, вы нам одно скажите, - очень серьезно потребовал Марат. - Даже если мы вообще ничего не будем делать, окажем полное содействие и будем сидеть тихо, они ведь не уберутся, пока не получат то, зачем приехали?

   - Думаю, нет, - Ейщаров встал. - В общем, так. Пусть ходят, где хотят, кроме склада, естественно, и делают, что хотят - в пределах разумного, конечно, только пусть подольше задержатся в здании. Наблюдайте за ними очень внимательно, мало ли - вдруг кто из них зараженный, но уж конечно, не ходите за ними по пятам всей толпой. Не нужно ничего делать. Просто ведите себя естественно.

   - Тогда вам пока лучше уехать отсюда, - Нина Владимировна оценила ухмылку Ейщарова, появившуюся в ответ на это предложение, и прищурилась. - Вы нам не доверяете?

   - Мне нравится мой офис, - пояснил Олег Георгиевич. - И все, что его окружает, мне тоже нравится. Не хотел бы, вернувшись, найти здесь развалины.

 

 

 

  * * *

   Смяв пустую сигаретную пачку, Эша бросила ее в урну и огляделась в поисках сигаретного ларька. Ларек обнаружился почти сразу же, перед его окошком стояло три человека, и Шталь сморщила нос.

   - Фу, очередь! - сказала она и пошла дальше, разглядывая витрины и прохожих. Следующий ларек оказался закрыт. Эша недовольно остановилась, покрутила головой и узрела еще один ларек - через дорогу. Подождала, пока прогромыхает раскаленный трамвай, и перешла на другую сторону. Ларек стоял неподалеку от крохотного скверика, в котором тихо шелестели резными листьями клены. Шелест был сонным и удивительно мелодичным, словно клены напевали странную утреннюю колыбельную зелененьким скамейкам, бархатисто-лиловым виолам на клумбочке и вьющимся над ними бабочкам. Шелест манил присесть на скамеечку в теньке и перестать делать что-либо. Можно было просто сидеть и смотреть на суетящуюся улицу, на глазурное июльское небо, на воробьев, купающихся в солнечной пыли, и думать о чем-нибудь лиричном... Но тут желудок Шталь, возмущенный тем, что в него ничего не клали со вчерашнего дня, издал громкое и совершенно немелодичное урчание, вдребезги разбив начавшую было зарождаться шталевскую лиричность.

Быстрый переход