Аваллон..

   Эша подумала, что наверняка почти в каждом городе есть хоть какое-то заведение с подобным названием, и, как правило, это ресторан или кафе. В данном случае "Аваллон" явно тоже являлся каким-то ресторанчиком - в окне отчетливо просматривались столики. Так же в нем отчетливо просматривалась официантка, несущая кому-то поднос с заказом - креманки, графинчик и большая тарелка. Над тарелкой не менее отчетливо просматривался пар, и Шталь сглотнула. Потом извлекла из кармана новенькую простенькую "элджишку", купленную пятнадцать минут назад в первом же подвернувшемся магазинчике сотовой связи, и с подозрением уставилась на дисплей. Телефон пока вел себя вполне пристойно и никуда не пытался звонить. Ну разумеется! В его памяти еще не было ни единого номера.

   Кроме того, мы еще недостаточно долго знакомы, хе-хе! Привет, я Эша Шталь. Дорогуша, хочешь быть моим телефоном?

   Тьфу!

   С трудом отвернувшись от "Аваллона", Эша двинулась к изначальной точке своего маршрута, вытаскивая из кармана шорт мелочь, но тут, к ее негодованию, к ларьку подлетела какая-то девица, немедленно превратившись в очередь. Девица была в легком вишневом платьице - весьма легком даже на шталевский взгляд.

   - Олька, привет! - затараторила девица. - Жара сегодня - ужас, дай мне две пачки "честера", народу сейчас мало, а как у тебя с твоим, намечается чего? - ты ж не забудь потом рассказать, вчера смотрела последнюю серию...

   "У-у, - мысленно сказала себе Эша, - это часа на два!"

   - А нельзя ли... - сказала она вслух. Девица раздраженно обернулась, и ее лицо вспыхнуло злобной радостью, как у человека, изыскавшего, наконец, своего кровного врага, за которым он гонялся лет двадцать. Для Шталь же сама девица словно бы оказалась в ослепительном круге света, и возникшая рядом с этим кругом света пожилая дама в очках с цепочкой, вытянула руку и направила на девицу указующий перст. Эше, любившей все олицетворять, судьба отчего-то представлялась в образе грозной преподавательницы стилистики из аркудинского университета, которую вся ее группа боялась до судорог. Но потом возле суровой дамы появился Ейщаров, безмятежный и самоуверенный, ловко поигрывая чернильной ручкой, и подтвердил:

   - Судьба.

   Ну и разумеется все испортил, и великолепная картина немедленно развалилась.

   - Ах это ты?! - мяукнула девица.

   - Я, - подтвердила Шталь, которая этого и не скрывала. Девица нехорошо прищурилась, и Эша подумала, что, пожалуй, один раз можно и проигнорировать столь очевидный знак судьбы, ибо такая судьба ей не нужна совершенно.

   - Твое счастье, нет у меня времени! - вдруг сообщила девица и, подхватив свои сигареты, развернулась и направилась к "Аваллону". Эша приуныла еще больше. Звено цепи, идущее в ресторан - это было плохо. Это наверняка грозило какими-нибудь неприятными и болезненными событиями. В одном ресторане ей говорили правду целых две минуты, в другом она упала с веселого стула, в третьем ее и вовсе посадили на цепь и состарили. Разумеется, это не значит, что она теперь совсем не будет ходить в рестораны. Но в этот ресторан она, пожалуй, не пойдет. Просто купит себе в ларьке шоколадку, вот. Тут желудок громко зароптал, словно в нем начиналось восстание, после чего в нем появились такие ощущения, будто кто-то поместил в него пылесос, который принялся интенсивно засасывать в себя все шталевские внутренности.