- Так я им помахал, - пояснил заместитель, явно считая свое объяснение вполне логичным. - Если им не поработать, он, конечно, упадет. Немецкий, славная штучка. И совершенно самостоятельный. Причем не первый век уж.

   - Самостоятельный? - переспросил Маленко, глядя на меч. Михаил кивнул, после чего отошел и принялся старательно вытираться полотенцем, бормоча, что на улице жара, а все равно придется одеваться, иначе здешние сотрудницы, вне всякого сомнения, потеряют остатки работоспособности, отвлекаясь на его совершенный торс. Владимир извлек из кармана список и нерешительно затеребил его, с опаской поглядывая на заместителя. Похоже, заместитель Ейщарова был так же не в себе, как и уже встреченные Владимиром сотрудники. Либо все они являлись великолепными актерами.

   А почему, интересно, меч не падает?

   И как вода из вазы могла выплеснуться сама по себе?

   И что за электронная начинка в этих чудных мячиках?

   И кофе-то был холодным, черт возьми! Холодным!

   Может, уже и он не в себе?

   - Так тебе чего, комиссионер? - поинтересовался Михаил, натягивая майку. Маленко вежливо протянул список и кротчайшим голосом попросил заместителя указать местонахождение данных сотрудников. Заместитель воззрился насмешливо.

   - А чего сам не изыскиваешь? Вам же разрешили?

   - Ну, вы тут все знаете, а самостоятельно я...

   - Ясненько, - Михаил сочувственно закивал, - но у меня самого дел невпроворот, разогнуться некогда, четыре года без отдыха вкалываю! Вам-то что - приехали-уехали...

   - Я вас понимаю... - начал было Маленко, но заместитель тут же перебил его жалобным бормотанием:

   - Понимаете... Как вам меня понять?! Еще ребенком продали меня на галеры, а оттуда - прямиком на механический, где я, судьбу проклиная, точил втулки и полумуфты, пока Георгич, добрая душа, не выкупил меня за пак хозяйственного мыла и не назначил в главные заместители, и я тебе скажу, мужик, быть заместителем в этом дурдоме - адский труд, вот так!

   Произнеся эту проникновенную тираду, главный заместитель сделал Владимиру ручкой и покинул комнату на такой скорости, что Маленко никак не успел отреагировать. В тот же момент немецкий меч с грохотом обрушился на пол, приведя представителя группы лиц для спецпоручений в состояние легкого испуга.

  * * *

   Эша, ничего не ведавшая о шайской комиссии, тем временем решила предпринять новый штурм "Аваллона", предварительно умяв двойную порцию "Астраханских" рыбных пельменей в ресторанчике через два квартала. Бонни была отвезена обратно в гостиницу, десять раз названа "плохим пауком", на что птицееду явно было глубоко плевать, и снова заперта в своем походном террариуме. Уходя, Эша тщательно проверила, что Бонни действительно сидит за стеклом, а не подсунула вместо себя свой старый экзоскелет, который Эша сохранила - по возвращению в Шаю им можно будет очень даже весело кого-нибудь напугать. Но в террариуме и вправду была Бонни в своем новом экзоскелете, негодующе бегавшая взад-вперед вдоль стенки, и Шталь захлопнула дверь, после чего, на всякий случай, обыскала сумочку и саму себя. И только потом ушла.

   На этот раз Эша зашла с тыльной стороны "Аваллона", проскользнув в приоткрытые ворота вслед за каким-то зеленым фургончиком. Фургончик сразу же встал на разгрузку, из задних дверей вышел какой-то человек и принялся лениво переругиваться с шофером. Еще один человек, остановившись в дверях, курил и смотрел вдаль с легким отвращением. На Эшу никто внимания не обратил, и она немного постояла в тени фургона, оглядываясь. Солнце палило нестерпимо, двойная порция пельменей явственно ощущалась в желудке, и Шталь подумала, что, пожалуй, переборщила с количеством еды.