- И долго ты еще намерена тут торчать?! - прошелестела, проходя мимо, враждебная официантка, которую, как уже знала Шталь, звали Любой.

   - А я клиент! - сообщила Эша. - А клиент всегда прав!

   В этот момент блондинка вновь бросила Катюше резкое слово, руки у той задрожали, отчего поднос с посудой чуть не полетел на пол, и Шталь, не выдержала:

   - Женщина, как вам не стыдно!

   Блондинка лениво повернула голову и взглянула на ее персону, словно брезгливая домохозяйка на помирающего от дихлофоса таракана.

   - Вы ко мне обращаетесь?

   - А то к кому?! В общественном заведении громко матом ругаетесь, а тут дети!

   Та машинально огляделась и вновь уткнулась взглядом в Шталь.

   - Что-то не вижу я тут детей.

   - Я деть, - пояснила Эша. - И у меня, как у многих детей, есть папа. Он говорит, что взрослые не должны ругаться матом при детях. Один дядя недавно ругался при мне матом, так папины сотрудники лишили его сознания и унесли в неизвестном направлении. У меня очень строгий папа.

   Красивое лицо блондинки стало немного диагональным, а глаза очень задумчивыми - очевидно, она пыталась решить, то ли Шталь перепила, то ли сошла с ума, то ли у нее и в самом деле есть какой-то строгий папа. На горизонте взошел администратор, но сделал это как-то неторопливо.

   - Да ты знаешь, кто я? - вопросила блондинка.

   - Нет, - честно ответила Шталь. - Я не местная. И папа тоже. Что ему - приедет-уедет. У него дел полно - он недавно себе город купил. А матом ругаться нехорошо.

   Блондинка безразлично пожала плечами, очевидно, решив свернуть ситуацию с достоинством и не тратить свой праведный гнев на столь мелкое существо, как Шталь. Величаво поднялась и, холодно сообщив Катюше, что вернется к ужину, выплыла из зала, напоследок подарив Эше взгляд похожий на плевок. Администратор утер лоб и удалился, Катюша принялась собирать тарелки, робко улыбнувшись Эше, а Люба сказала:

   - Хм.

   Возразить на это что-либо было трудно, и посему Эша вернулась к своему вину. Вскоре Люба подошла к ней и в виде особого знака внимания поменяла пепельницу.

   - Может выпьем? - предложила Эша. Официантка посмотрела негодующе - сначала на нее, потом на бутылку.

   - С ума сошла, я же на работе! Да и с чего бы?! Я тебя вообще не знаю!

   Отнесла пепельницу, вернулась с пустым бокалом и в другом платье, и плюхнулась на стул напротив.

   - Давай!

   - Ты ж на работе, - напомнила Эша, быстро наполняя бокал.

   - А я отпросилась.

   На горизонте снова взошел администратор, негодующим взором окинул полный бокал в руке официантки и шокировано произнес:

   - Люба! Я думал, ты по делу отпросилась!

   - А это что - не дело, по-твоему?! - возмутилась Люба. - И вообще - хоть кто-то как-то за Катьку заступился!

   - Это потому что этот кто-то здесь не работает, - пояснил Денис и снова исчез. Эша улыбнулась про себя. Разумеется кто-то как-то заступился не столько из гражданского сострадания, сколько для того, чтобы хоть с кем-то тут наладить контакт. А вы что, господа, думали - Эша Шталь хорошая? Ничего подобного!

   Ну и опять же, нехорошо матом ругаться. От этого аппетит может испортиться.

   Полупереваренные пельмени ворохнулись в желудке, и Шталь поспешно отправила к ним порцию вина, после чего спросила:

   - А тебе ничего не будет? Не уволят?

   - Денис не заложит, - уверенно сказала Люба.