- Чего надо? - осведомилась Шталь чуть менее сурово, но лампу не опустила и "тварюку" не прибрала. - Говори и выкатывайся!

   - С пожилым-то человеком... - проскрипел мужичок и опасливо скосил глаза на лампу, поднявшуюся выше. - Ладно, ладно... Только это, вы ж сейчас разве что воспримете? Вам бы это, полечиться. Подобное подобным. Винишком могу, да, - он скосил один глаз в авоську. - Бордо могу предложить, Шато Альфа ля Бернар... - он произнес название со вкусом и переливами знатока. - Или вы пивком обычно?.. Пивка, извините, нет. Кокнул нечаянно.

   - Какое несчастье, - сказала Эша. - А я так на него рассчитывала. Ладно, а теперь выметайся - вместе с Шато, Альфом и Бернаром, марш-марш! Выметайтесь всей толпой!

   Только психопатов мне не хватало! А вдруг он буйный? Вдруг у него там, в авоське, топорик припрятан? Или еще чего? Сходила в ресторанчик!

   - Да вы чего?! - человек бедный ощутимо испугался. - Я же сам. Я же сдаваться пришел!

   - Сдаваться? Мы теперь играем в войнушки? Я пленных не беру.

   - Как это так?! - возмутился мужичок. - С каких это пор?! А чего ж вы мне столько времени голову морочили?!

   - Если кто и морочил тебе голову, я к этому отношения не имею. Слушай, иди отсюда, а?! - сказала Шталь почти с тоской. Человек бедный не пугал ее, но раздражал - и своим видом, и своим голосом. Ей хотелось спать. Ей хотелось хотя бы просто вновь принять горизонтальное положение.

   - Мне помощь нужна, - вкрадчиво произнес мужичок. - Неделя всего осталась, вот оно как. Потому и пришел. Я сдаюсь.

   - Ладно, капитуляция принята, - Эша сделала лампой величавый жест. - И милостивой волей главнокомандующего я дарую тебе свободу. Иди и не греши.

   - Че? - спросил человек бедный.

   - Вали отсюда, говорю, вот че!

   - А помочь?

   - Тьфу ты! - Эша с размаху поставила лампу обратно на тумбочку. - Да как я могу тебе помочь? Лишних денег у меня нет! И бутылочки этого... как его... альфа-бернара не завалялось!

   При упоминании о бутылочке Катюшин родитель просиял, точно Шталь произнесла нечто, давно и с трепетом им ожидаемое. Вскочив, он выхватил из своей авоськи бывшее вместилище помянутого вина и еще одну бутылку, в которой, судя по этикетке, некогда жил коньяк "Хайн".

   - Сейчас сделаем!

   И самым бесцеремонным образом устремился в ванную, распахнув дверь ногой. Эша, задохнувшись от возмущения, обошла кровать, по пути спихнув Бонни с подушки, и остановилась, недоуменно наблюдая, как человек бедный открывает воду и принимается наполнять пустые бутылки, всячески гримасничая и заговорщически-предвкушающе подмигивая в ее, Эшин, адрес. Судя по всему, он и впрямь был совершенно ненормальным.

   Вот так вот, Шталь. Видишь, что бывает от алкоголя? Смотри и бойся!

   Налив воды в коньячную бутылку примерно наполовину, а в винную - на треть, мужичок закрыл воду и торжественно внес бутылки обратно в комнату. Водрузил их на стол и сообщил:

   - Вот!

   - Ну да, - пробормотала Эша, примеряясь глазами к ближайшему тяжелому предмету. Мужичок придвинул стул и сел, радостно сияя зубами.

   - Погодить только надо чуток - и все. Время еще всегда разное, вообще хлопотно с ними очень, да. Зато эффект!

   - Эффект - это самое главное, - сказала Эша еще тише, бросила примеряться к тяжелым предметам и потянулась к Бонни, ибо та тоже была необычайно эффективна, но тут Катюшин родитель указующе ткнул пальцем в винную бутылку.

   - О! Начинается!

   Эша машинально, без всякого интереса проследила за пальцем. Вначале она не увидела ничего.