- Да уж, - в наушнике хмыкнули. - Если это соответствует истине. А если и так, печь действительно может быть сломана. Либо собачка надоела кому-нибудь из домашних.

   - Ну, Олег Георгиевич, это уж чересчур!

   - Всякое бывает. Что ж, проверьте на всякий случай - не зря же вы это услышали. Вы знаете, где искать эту бедную собачку и ее хозяйку?

   - Более того, кажется, я уже их вижу, - торжествующе произнесла Эша. - Адрес подходит, описание подходит... Конечно, таких собачек пруд пруди, но очень уж колоритная дама.

   - Смотрите не переборщите.

   - Олег Георгиевич, - возмутилась она, - разве я учу вас, как заключать сделки?!

   Ейщаров фыркнул и отключился. Эша сняла хэндсфри, торопливо сунула его в карман куртки и чуть замедлила бег, поглядывая на брутальную даму средних лет в ярко-лиловом плаще, плотно облегавшем ее внушительные формы. Дама неспешно шла по тихому патриархальному дворику, укутанному редеющим утренним туманом, а рядом с ней на ножках-спичках семенил карликовый пинчер, с яростным тявканьем кидавшийся на все, что двигалось. Он распугал сонных голубей, облаял проезжавшего велосипедиста, после чего предпринял попытку напасть на ньюфаундленда, который задумчиво гулял сам по себе. Ньюфаундленд, не останавливаясь, презрительно покосился на него и громко чихнул. Пинчера отнесло назад, он описал дугу на удерживавшем его поводке и возмущенно напустился на пробегавшую мимо Шталь, которая дернулась в сторону, ее нога подвернулась, и она шлепнулась на влажную землю, постаравшись сделать это как можно эффектней. Завозившись, села и с жалобным "ой-ой!" схватилась за ногу.

   Женщина, подхватив песика под мышку, подошла, глядя неодобрительно. Она не могла не подойти. Эша знала таких. Они всегда подходят - не только помочь, но и объяснить пострадавшему всю степень идиотизма их поступка.

   - Что это вы, девушка, такой маленькой собачки испугались? - голос у нее был резким и сварливым. - Что вы так дернулись? Не расшиблись?

   - Нет, я... просто задумалась, и так неожиданно... - промямлила Шталь, неуклюже поднимаясь и глядя на пинчера, заходящегося истошным лаем. - Разве ж можно испугаться такую лапулю-красотулю?!

   Пинчер задергался еще сильнее, и его лай перешел в негодующий хрип. Он ей явно не верил. Он яростно рвался на волю, жаждая разорвать незнакомку на мелкие кусочки.

   - Какой хорошенький! - восхитилась Шталь, глядя на оскаленную сморщенную морду. - Это цвергпинчер, да? У моей мамы такой же, только он уже старенький. Ой, ну прелесть!

   - Вы его в пижманковском клубе брали? - поинтересовалась женщина, оглаживая прелесть по голове. - Тише, Тошенька, тише.

   - Нет, в костромском, мама в Костроме живет.

   Та одобрительно кивнула, словно Кострома была наилучшим местом для проживания мам с пинчерами, и перехватила вывернувшегося было песика.

   - А Тошенька из московского, австрийских кровей. Его папа три медали взял - одну на российской выставке и две на венгерских. Вы извините, он сейчас очень нервный. Да, Тошенька? - женщина опустила пинчера на землю, и он немедленно предпринял попытку проверить на вкус Эшину ногу, которую та поспешно отдернула. - Напугали нашего Тошеньку.

   - Да кто же?! - возмутилась Эша, сочувственно глядя на Тошу, который скакал вокруг, не переставая тявкать, и уже начиная испытывать желание и самой его напугать. Фу, Шталь, как не стыдно!

   - Ой, такой ужас! - женщина прижала ладонь к своей монументальной груди. - Вы, кстати, магазин "Аллегро" знаете, где бытовая техника? Не вздумайте там ничего покупать, я всем это говорю! Такое нам продали, ужас!

   И, вновь подхватив на руки Тошу, не оставлявшего попытки позавтракать ногой Шталь, Лиля возмущенно поведала ей, что случилось, попутно обрушившись на голову мужа, не сумевшего все устроить, как надо.