- Представляете, они сказали, что, мол, пес сам туда забрался, а мы не заметили и захлопнули, а потом нечаянно нажали кнопку. Более того, вначале они сказали, что я, скорее всего, все это выдумала. Какие-то идиоты! Тоша не полез бы в печку, и никто его там не мог закрыть! Ночь была, мы спали! От этой печки с самого начала были неприятности, хоть Паша и говорит, что она у него без проблем работала... Но я то знаю! - Лиля чмокнула Тошу между ушами. - Я-то видела! Она специально Тошеньку поймала - и не говорите, что так не бывает! Не знаю, что они там с ней устроили, но я их до суда доведу! Я уже, кому надо, пожаловалась - пусть разбираются! Уроды какие-то! Я вот говорила с одной женщиной, которая плиту у них купила газовую, так она тоже жаловалась, что ручки конфорок сами собой выворачиваются, и у нее все подгорает! Даже руку обожгла один раз! А мастера ихние поглядели-поглядели и говорят - это у вас с давлением газа что-то или вы разжигаете с задержкой, а сама плита - в полном порядке! Представляете?!

   - А новая печка как? - осторожно спросила Шталь, и Лиля презрительно дернула пухлым плечом.

   - Я ее не включаю. Муж пользовался - говорил, нормально, только мне на нее и глядеть противно! Придется, наверное, продавать самим, через газету. Так что смотрите, мой вам совет - в "Аллегро" ни ногой!

   - Ни за что! - твердо ответила Эша, собиравшаяся поступить совершенно наоборот.

  * * *

   Когда Эша вошла в кабинет, сидевшая за столом под сенью огромной диффенбахии женщина со слезящимися глазами, кисло сказала, прижимая к носу платок:

   - Садидесь бодальше, я бодею. Бсе сдегли, доко я остадась. Шдо у бас?

   - Я из Шаи, представитель ОЗПП, - сообщила Эша, присаживаясь на стул и аккуратно скрещивая ноги под длинным черным плащом. Женщина высморкалась, оглядела ее строгую фигуру, гладко зачесанные на пробор волосы и испуганно спросила:

   - Одгуда?

   - Общество защиты прав потребителей, - Шталь продемонстрировала ей удостоверение и убрала обратно в сумочку. Простуженная владелица кабинета, являвшаяся представителем того же общества, облегченно вздохнула.

   - Фу, дапугали. Од даких абдевиадуг божно идфагт подучидь. А в чем дедо?

   - Вообще-то вам должны были позвонить, мне сказали, что надо лишь зайти за бумагами, - удивилась Шталь. Женщина покачала головой.

   - Дет, дигдо де зводил.

   Посетительница неожиданно рассвирепела. Она громко проехалась по адресу забывчивых коллег, на которых согласилась потратить свое личное время, потому что она, между прочим, уже три дня как в отпуске. Она сообщила женщине, что сделала им одолжение, решив разобраться с делом лично, потому что она все равно в Пижманке. Она сказала, что в следующий раз они будут разбираться по телефону и запрашивать факс, невзирая на деликатность дела. Она спросила, как можно с такими работать. Женщина ответила, что не знает, глядя на нее с тоской. У нее ужасно болела голова, и ей хотелось только одного - пойти домой, что она и собиралась сделать после обеда. От посетительницы было слишком много шума.

   - Дело в том, что нам поступила очень своеобразная жалоба, - наконец сказала Эша, поправляя очки. - Семейная пара, недавно переехавшая в Шаю из вашего города, уже не первую неделю донимает нас очень странными письмами. Вы понимаете, что мы обязаны рассматривать все жалобы, но, во-первых, им следовало направлять их вам. А во-вторых, возникает серьезный вопрос об их психической несостоятельности.