|
Иногда он видел издали террасы, которые были освещены, иногда там даже мелькали люди, но и туда ему хода не было. Он словно оказался в каком-то междумирье. Ни туда, ни сюда. Он слышал, что происходило на улице, но те, немногие, кто иногда проходил мимо террас, его не слышали. Единственной живой душой, то и дело попадавшейся Михаилу то тут, то там, был проклятый серый котяра, который, судя по всему, тоже не мог выбраться из террасового лабиринта. При виде разъяренного водителя, он мгновенно выгибал спину и удирал со всех ног - кем бы не являлся кот, дураком он явно не был. Единственным выходом оставалось попробовать попросту проломить одну из кружевных стен и посмотреть, что будет. Но водитель почти не сомневался, что не будет ничего хорошего.
Влетев на очередную террасу, Михаил остановился и заорал: - Славка! - Угораздило же меня связаться с идиотом! - устало-горестно отозвался напарник где-то далеко позади. Михаил вцепился себе в волосы и яростно огляделся, начиная испытывать старый испуг, отчего разозлился еще больше. Сделал несколько шагов и остановился, глядя на железное ведро в углу. Повернулся и устремил взгляд на колыхающееся возле перил растение с плотно закрытыми ярко-желтыми цветами. А террасочка-то, вроде, та самая, где он выронил рацию. Воодушевленный, он обшарил весь пол, нашел сломанную зажигалку, старую двухрублевую монетку, окурок, а больше ничего не нашел. Но терраса точно была та. Значит, кто-то забрал рацию. И если это сделал Домовой... Где-то рядом, на соседней террасе раздался топот бегущих ног, и Михаил, вскочив, скользнул в угол, превратившись в тень. Через несколько секунд на террасу вылетело двое мужчин. На середине террасы второй догнал первого и схватил его за плечо, тот развернулся, явно чтобы дать отпор, и тогда Михаил, не собираясь ждать, чем все это закончится, распрямившейся пружиной метнулся из своего угла и коротким резким движением опрокинул обоих на бетонный пол. Его руки мелькнули в воздухе, и к горлу каждого из лежащих нежно прижались острия ножей-близнецов. Может, он и не слышал здесь своего оружия, но руки Михаила отлично знали, как с ним обращаться. - Мама! - пискнул первый из опрокинутых, громоздкий, небритый, сильно алкогольный и взъерошенный мужчина. - Вы с ума сошли?! - возмутился второй, светловолосый, слегка алкогольный парень. - Кто такие? - спросил водитель, уверенный, что эти двое оказались в его междумирье неспроста. - Я тут живу, - прохрипел второй, скашивая испуганные глаза на нож. - Ах ты, сукина подлюка! - сказал первый, и Михаил, сделав выбор собеседника, коротким ударом привел ругнувшегося в бессознательное состояние, спрятал один из ножей, вздернул бодрствующего пойманного на ноги, после чего повторил вопрос. Тот, в свою очередь, поинтересовался, зачем ему это надо, потребовал убрать нож, сообщил, что это противозаконно, что он будет жаловаться, а может, и не будет, попытался пнуть лежащего преследователя, причем все это проделал практически одновременно, и Михаил, ничего не поняв, раздраженно встряхнул парня за рубашку. Потом спрятал нож, и собеседник значительно повеселел. - Слушай, малый, - Михаил уронил его на стул и навис над ним, раскачиваясь, страшно вращая глазами и тщательно дыша свежевыпитым коньяком. - Вижу, ты тут очень резво бегаешь, так что живо-ка выведи меня отсюда! Меня мужики в баре ждут, а я тут уже полчаса брожу, как...этот... хрен в лабиринте... Понастроили, ё! Где выход?! - Да я сам не знаю! - парень снова погрустнел. - Я сам... А как ты сюда попал? - Помнил бы - давно б уже со своими сидел! А что это за тип за тобой гнался, а? - он кивнул на лежащего. - Да не знаю я! - взвыл парень и попытался вскочить, но стукнулся о железную ладонь Михаила и свалился обратно на стул. |
