И мгновение кончилось. Исчез золотой одуванчик, и перед Эшей вновь был лишь только конусообразный матовый светильник, теперь выглядевший еще более блекло, чем раньше. Еще одна шутка дома? Нет, это был не дом. Это было что-то другое.

   Эша подошла ближе, глядя пристально. Ей не показалось. Это действительно было. И это было что-то, с чем она раньше не сталкивалась.

   ...здесь, он где-то здесь... он пришел за нами?.. за нами?..

   ...плохо, так плохо... все забирают... ничего не остается... мы умерли?..

   ...когда-то любили... меня любили... он никого не любит, он только берет... а ты могла бы меня полюбить?.. унести и полюбить?.. но не здесь, не здесь...

   Вздрогнув, она невольно сжала пальцы в кулаки, впитывая в себя это болезненное беззвучие, тонкий ручеек тоски и горечи, струящийся от скучного светильника - казалось, кто-то, запертый в глубоком и темном подземелье уже много лет, плачущим голосом молит о помощи. Эша никогда не слышала ничего подобного. Она никогда не знала, что вещи может быть так плохо.

   А потом появились и другие.

   ...она нас слышит, слышит?!.. ты слышишь?!.. ты знаешь?!..

   ... это наше, но он забирает, он все забирает и держит, держит...

   ... страшно, страшно... словно мертвые...и они тоже словно мертвые, они не слышат, хотя мы пытались... он не дает... он никому не дает говорить...

   В глубоком и темном подземелье уже было полным-полно народу, все они толкались и дрались, пытаясь докричаться о помощи через замочную скважину, все они...

   Тишина.

   Все исчезло. Не было голосков, не было ощущений, не было ничего. Только тишина, глубокая, тяжелая и недобрая. Замочную скважину забили намертво одним быстрым ударом. Кто бы ни был надзирателем, он почуял опасность.

   -...чего?!

   Она вздрогнула и обернулась - оказывается, Сергей давно уже стоял рядом и тряс за плечо, чуть ли не всунув ей губы в самое ухо.

   - Ты чего, чего, чего?!..

   - Много выпила, - вяло пробормотала Шталь и оглянулась на холл. В ее мозгу вдруг мелькнуло какое-то воспоминание - и тут же пропало, прежде чем она успела его уловить. Какое-то крошечное корявенькое воспоминание, связанное с этим холлом. Совсем незначительное. Но что-то в нем было не так. - Голова закружилась. Даже герпетологи... господи, да когда ж это кончится?!

   - Сейчас найду тебе воды, - Сергей толкнул первую же дверь, оказавшуюся незапертой, и шагнул через порог. Обернулся, приоткрывая рот, чтобы что-то сказать, и тут Эша пробормотала:

   - Ты сказал "дом".

   - Не понял, - сообщил Сергей, казалось, с искренним удивлением.

   - Тогда в холле, когда мы видели мальчишку... Ты сказал: "Ну конечно, это же дом". Ты не сказал "гостиница". Почему?

   - Господи! - он фыркнул. - Да чего такого-то?! Ну...

   - Ты так сказал, потому что для тебя это дом, верно?

   Это был выстрел наугад, но среди удивления в его глазах на долю секунды мелькнуло иное удивление и тут же пропало, на такой же крошечный отрезок времени сменившись тем, чего Эша вовсе не ожидала увидеть.

   Страхом.