- Что ты делаешь? - изумленно-возмущенно спросила Лиля. Павел Антонович не ответил. Павел Антонович водрузил печь на стол, включил в розетку и проверил, как она работает, приведя тем самым пинчера в состояние истерики близкой к помешательству. Павел Антонович с удовлетворением оглядел законченный кухонный интерьер, слушая, как в коридоре цокают когти удирающего Тоши. После чего Павел Антонович сел и принялся умиротворенно уничтожать сыр, который выдавался Лилей только для утренних бутербродов.

   - Паша, это что такое? - проговорила жена очень тихо, делая шаг вперед и готовясь взять Павла Антоновича на абордаж, но едва ее нога, завершая шаг, коснулась пола, как холодильник за спиной мужа замигал лампочками индикаторов и истошно запищал. Облепленная магнитиками-зверушками дверца медленно открылась и поплыла в сторону Лили, и та, взвизгнув, отскочила в сторону. Тотчас рядом загудела микроволновая печь, со щелчком включился электрочайник и из него почти мгновенно повалил пар. Стиральная машинка за ее спиной тяжело вздохнула, словно работяга после трудового дня, и сердитым пиликаньем потребовала воды.

   - Лиля, - сказал Павел Антонович с набитым ртом, - иди-ка погуляй с собакой, потому что я, - его кулак шмякнул по столешнице, - уже слышать не могу этот лай!

   Лиля, глядя на покачивающуюся дверцу холодильника, потрясенно открыла рот, но тут во входную дверь громко, требовательно позвонили, и техника мгновенно перестала своевольничать и притихла. Павел Антонович, не отрываясь от сыра, сделал небрежный жест ножом.

   - Звонят, чего стоишь?

   Она, пятясь, отступила в коридор и бегом кинулась в прихожую. Припала к дверному глазку - на площадке стояло несколько мужчин с ответственными лицами, одетых строго и представительно, а рядом с ними - сонный участковый в джинсах и футболке навыворот. Лиля обернулась в сторону кухни и снова прижалась к глазку, бесшумно дыша ртом. Рядом, хрипя от ярости, подскакивал Тоша.

   - Лилия Сергеевна, открывайте, - раздраженно сказал участковый. - Милиция.

   Сглотнув, она отперла дверь, подхватив на руки пинчера, и прежде, чем успела что-то сказать, мужчины вошли в прихожую, вежливо отодвинув Лилю к стене. Один из них кивнул участковому, и тот, закурив, с озадаченным видом прислонился к перилам. Вошедший последним аккуратно закрыл дверь и спокойно сказал:

   - Не нужно нервничать. Мы по поводу инцидента с магазином "Аллегро" и ваших жалоб. Им дан ход.

   Лиля открыла рот, но мужчина, улыбнувшись, покачал головой.

   - Говорить тоже не нужно. Что, малыш, напугали тебя? - он протянул руку и прежде, чем Лиля успела сказать, чтобы он этого не делал, дотронулся указательным пальцем до кончика носа пинчера, который сучил лапами и заливался истеричным лаем. К ее изумлению Тоша, который должен был в этот палец немедленно вцепиться, тут же притих и, обмякнув в ее руках, дружелюбно облизал и палец, и подставленную ладонь. Лиля мгновенно расслабилась. Если Тоша доверял гостю, то опасаться было нечего.

   - Идите в комнату, - велел мужчина, почесав пинчера между ушами. - А мы осмотрим кухню. Это ненадолго.

   - Но у нас из "Аллегро" только печка...

   - Это неважно, идите.

   Не дожидаясь ее реакции, он развернулся и прошел на кухню, где уже стояли остальные, хмуро оглядываясь, и Павел Антонович удивленно смотрел на них, дожевывая сыр. Мужчина сел на табурет рядом с ним и несколько секунд молча смотрел ему в глаза, после чего мягко произнес:

   - Павел Антонович, вам придется поехать с нами.

   - Зачем? - осведомился Павел Антонович, уже понимая, что поехать действительно придется.