* * *

   - Мы взяли его в квартире, - голос Михаила был слышен едва-едва, и Ейщаров, поморщившись, свернул на обочину и, заглушив двигатель, попросил его повторить. - Говорю, в квартире взяли! Как мы и ожидали, он уже упаковывал вещи, собирался слинять первым же автобусом. Ну, я думаю, Шталь ни к чему знать, что он ей соврал насчет того, что уберет после себя.

   - Вряд ли ее вообще это беспокоит, - заметил Олег Георгиевич, взглянув на часы. - Ушла тихо - и то хорошо.

   - Ты был прав - это тот самый, из пятого, хотя ему об этом говорить бестолку. Все стерто - напрочь. И с лицом опять... не первый уже случай. Похоже, очень многие получили в довесок слабенький иллюзионизм. А по фотографии, по съемке их не почуешь. Между прочим, этот красавец с тех пор уже три города сменил. Представляешь, сколько б мы еще за ним бегали? - в трубке засмеялись. - Конечно, если учесть, что бегаем не так давно...

   - Вот именно, - он проводил глазами с ревом промчавшуюся мимо машину. - Между прочим, ты проспорил мне сто баксов.

   - Приеду - отдам, - голос в трубке сразу помрачнел. - Ладно, хорошо, твоя затея сработала. Хотя с конкретной ориентировкой мы бы и сами справились.

   - Но у вас ее не было, не так ли? Где он?

   - Да в соседней комнате, - Михаил чем-то грохнул рядом с трубкой. - Этот гад сожрал всю мою колбасу и выдул мое пиво - у меня, говорит, нервы!.. Я ему все объяснил, он, вроде, отошел слегка, но, конечно, совсем очухается, когда с тобой поговорит. Слушай, он неважно выглядит. Ты бы сказал своей ищейке, чтоб она поменьше колошматила подозреваемых - даже в целях самообороны. Ладно, через пару часов мы его отправим.

   - Не торопитесь, - Ейщаров взглянул на часы, - я скоро буду и поговорю с ним сам.

   - Ты уехал из города?! - вспылил Михаил на весь салон. - Ну какого... Ты хотя бы взял Серегу?! Ну конечно не взял! Ты что - поехал совсем один?! И ночью?!

   - Я уже вышел из того возраста, когда боятся темноты, так что перестань кудахтать! - сердито сказал Олег Георгиевич, скосив глаза на дисплей ноутбука, по которому просматривал запись из магазина. Как раз в этот момент дверца холодильника сшибла на пол злополучного менеджера, и Ейщаров, покачав головой, остановил кадр. - Все, дел навалом! Документацию взяли? Проверку нужно начать немедленно!

   - Что?! - спросил голос, который, вне всякого сомнения, принадлежал человеку, находящемуся в завершающей стадии агонии. - Сейчас? Так ведь ночь! Может, хоть утра дождемся?

   - Так, без разговоров! - отрезал Ейщаров. - Нам еще города проверять, где он был. Может, этот красавец и там покуролесил.

   - Слушай, ну к чему такая спешка?! - взмолился Михаил. - Это ведь были единичные случаи! Два к девяносто восьми, что это повторится.

   - Два - это уже немало, - холодно произнес Олег Георгиевич и отключил протест Михаила в самом начале. Снова взглянул на часы и набрал номер человека, с которым ему меньше всего сейчас хотелось говорить.

  * * *

   В гостиницу ехать не хотелось. Вообще никуда не хотелось ехать. Ее только и хватило, чтобы после Интернет-бара, где она поработала, прячась за носовым платком, дотащиться до "фабии", завести ее и доехать до круглосуточного магазина, где Эша купила пачку замороженных до каменного состояния крабовых палочек и теперь, сидя в машине, прижимала их к распухшему носу, слушала кричащий из динамиков хрипловатый голос Doro и разгребала образовавшийся в голове завал, из которого упорно выворачивалось одно и то же.

   ты могла бы меня полюбить?

   Лежащий рядом на сиденье сотовый жалобно заплакал в классическом стиле, и Шталь мрачно на него посмотрела. Потом взяла и, увидев, кто звонит, помрачнела еще больше, борясь с желанием запустить телефон в окно.