- У меня все в порядке, - произнес Ейщаров так задумчиво, что улыбка мгновенно слетела с губ Эши.

   - Подождите, вы что?.. - затараторила она. - Я же шучу! Это просто совпадение! У продавщицы мания преследования, у водителя проблемы со здоровьем, а та женщина - просто невезучая. Прочие люди, которых я видела, в полном порядке.

   - Зато, Эша, очень мало шансов за пару часов встретить троих человек, у которых все в беспорядке. И раз такое произошло, то это неспроста. Вы думали о работе, когда взъезжали в город? Или о том, чтоб представилась возможность позлорадствовать над чьими-то горестями?

   - За кого вы меня принимаете?! - возмутилась Шталь. - Ни о чем таком я не думала! Кстати, рядом с ними не было никакой бытовой техники.

   - Что вы зациклились на этой бытовой технике?! - сердито вопросили из трубки. - Разве я посылал вас разыскивать исключительно бытовую технику?! Кстати, вы не интересовались, что стало с владельцами оставшихся приборов? Может, предупредили их?

   - Это не входило в мое задание! - огрызнулась она. - И я не общество спасения владельцев от их стиральных машинок.

   - Я так и думал, - сказал Ейщаров насмешливо. - Значит, вы не придали значения тому, что видели сегодня?

   - Именно!

   - И не взяли данные пострадавших?

   - Конечно, взяла! - буркнула Эша. - А теперь можно мне доесть мой завтрак?

   - Приятного аппетита, - тут же пожелал Олег Георгиевич таким тоном, что всякий аппетит у нее немедленно пропал. - Позвоните, когда у вас будет что-то определенное.

   - Всенепременно, - кисло отозвалась Эша в пустоту - Ейщаров, как обычно, отключил трубку, не дослушав ответа на последнюю фразу. В этой привычке она видела полное пренебрежение к своей особе, и, не сдержавшись, Шталь хлопнула телефон на столик с такой силой, что один из посетителей обернулся. Эша злобно посмотрела на него, потом осторожно погладила телефончик указательным пальцем.

   - Ну прости, прости... Фу, глупость какая!

   Искоса она оглядела небольшой чистенький зал, в котором кроме нее сейчас было лишь три человека. Двое не привлекли ее внимания - женщина, попивающая кофе и болтающая по сотовому, и мужчина, расправляющийся со стейками и совмещающий это занятие с чтением газеты и небрежным разглядыванием ног официанток. Третий человек, сидящий за ближайшим к стойке столиком, выглядел более колоритно - красивая стройная женщина лет тридцати пяти, вальяжно развалившаяся на стуле и простецки попивающая коньяк прямо из бутылки, изредка закусывая соленой рыбкой. На женщине был темный костюм с короткой юбкой - один из тех, которые принято называть строгим, но сейчас в нем не было ничего строгого - юбка задралась до неприличия, пиджак был распахнут, а блузка расстегнута до самой перемычки лифчика. Женщина с ухмылкой смотрела перед собой и то и дело разбитым веселым голосом громко произносила на весь зал:

   - Дуры!

   Перед стойкой вовсю ругались две хорошенькие официантки, в своих синих костюмчиках похожие на стюардесс, а из-за стойки на них уныло смотрел молодой бармен, казавшийся самым невыспавшимся барменом в мире. Он отчаянно зевал, то и дело пытаясь вместе с зевком вставить слово, но одна из оппоненток тут же визгливо обрывала эту попытку:

   - А ты не суйся!

   Третья официантка, стоявшая неподалеку, смотрела на них с отвращением, а из приоткрытой двери в кухню доносился грохот посуды и чья-то внятная нецензурная ругань.