|
Министр замер в нерешительности: тогда король продолжил: - Сейчас я вам его прочитаю. В отличие от Грувеля он стал читать спокойно, невозмутимо: "Прошу предоставить мне трехдневный срок, в который я мог бы приготовиться к встрече с Господом; прошу с этой целью разрешить мне свободные свидания с лицом, на которое я укажу комиссарам коммуны; прошу также, чтобы этому лицу были обеспечены спокойствие и уверенность в том, что его не будут преследовать за акт милосердия, который он исполнит по отношению ко мне. Я прошу освободить меня от постоянного наблюдения, установленного общим советом в последние дни. Я прошу в этот срок дать мне возможность увидеться с моей семьей, когда я этого захочу и без свидетелей; я бы желал, чтобы Национальный конвент теперь же позаботился о судьбе моей семьи и позволил ей свободно выехать, куда она сама сочтет возможным удалиться. Я поручаю милосердию нации всех тех, кто был ко мне привязан: среди них немало таких, кто лишился своего состояния и теперь, не имея жалованья, возможно, находится в стесненных обстоятельствах; среди тех, кто получал пенсион, немало стариков, женщин и детей, которые не имеют других средств к существованию. Составлено в башне Тампль 20 января 1793 года. Людовик". Гара принял письмо. - Сударь! Это письмо будет немедленно передано в Конвент, - пообещал он. Король снова раскрыл бумажник и достал оттуда Другой небольшой листок. - Ежели Конвент удовлетворит мою просьбу относительно лица, к услугам которого я хотел бы прибегнуть, - проговорил король, - вот его адрес. На листке рукой принцессы Елизаветы в самом деле был написан адрес: "Господин Эджворт де Фирмонт, дом № 483, улица Бак". Королю нечего было прибавить; он отступил на шаг, как в ту пору, когда он тем самым давал понять, что аудиенция окончена. Министры и сопровождавшие их лица вышли. - Клери! - обратился король к камердинеру, который, чувствуя, что ноги отказываются ему подчиняться, привалился к стене. - Клери, подите узнать, готов ли обед. Клери отправился в столовую, где застал двух членов муниципалитета; те прочитали ему приказ, который запрещал королю пользоваться ножами и вилками. Только один нож предполагалось доверить Клери, чтобы он мог разрезать своему господину хлеб и мясо в присутствии двух комиссаров. Приказ был еще раз прочитан королю, потому что Клери наотрез отказался сообщить ему о принятой мере предосторожности. Король разломил хлеб руками, а мясо - ложкой; вопреки своей привычке он съел совсем немного: обед продолжался всего несколько минут. В шесть часов доложили о приходе министра юстиции. Король поднялся ему навстречу. - Сударь! - молвил Гара. - Я отнес ваше письмо в Конвент, и мне поручено передать вам следующее: "Людовик волен вызвать служителя церкви по своему усмотрению, а также увидеться со своими близкими свободно и без свидетелей. Нация, будучи великой и справедливой, позаботится о судьбе его семьи. Кредиторам королевского дома будут возмещены убытки по всей справедливости. Национальный конвент готов удовлетворить просьбу об отсрочке". |
