— У тебя все в порядке? — спросил он.

Ким снова кивнула, хотя в душе у нее свирепствовала буря эмоций. Она сказала ему, что очень устала.

— Да, сегодня был долгий трудный день, — согласился Эдвард.

— Да и потом, я чувствую какое-то беспокойство и неловкость, — призналась, наконец, Ким.

— С чем это связано? — спросил он.

— Я сама не очень хорошо разобралась. Мне кажется, что это связано с тем, что случилось с Элизабет, и с тем, что я нахожусь в ее доме. Я не могу забыть того, что некоторые мои гены перешли ко мне от Элизабет. Может быть, поэтому я постоянно чувствую ее присутствие.

— Ты просто вымоталась, — напомнил ей Эдвард. — Когда человек устает, его воображение может выкидывать весьма причудливые фортели. Потом, это новое для тебя место, что всегда несколько подавляет. В конце концов, все мы рабы своих привычек.

— Но я думаю, это только часть причины, — заметила Ким, — но не вся причина.

— Ну вот, — насмешливо протянул Эдвард, — уж не собираешься ли ты сказать, что веришь в призраков?

— Я никогда раньше в них не верила, а теперь и сама не знаю.

— Ты шутишь?

Ким рассмеялась над его серьезным тоном.

— Конечно, я шучу. Я не верю в привидения, но я изменила свое отношение к сверхъестественному. Когда я вспоминаю, при каких обстоятельствах я нашла дневник Элизабет, меня охватывает дрожь. Я вешала на место портрет Элизабет, когда какая-то сила буквально толкнула меня в спину: «Иди в замок!» А когда я пришла на чердак, то мне не пришлось долго искать. Я нашла дневник в первом же сундуке, который попался мне на глаза.

— Меня самого охватывает чувство чего-то сверхъестественного, когда я попадаю в Салем, — согласился Эдвард. — Все это связано с преданиями о колдовской чепухе. Но если ты хочешь верить, что некая мистическая сила отвела тебя в замок, то просто прекрасно. Только не заставляй и меня подписываться под этим.

— Но как ты можешь объяснить то, что произошло? — требовательно спросила Ким. — До сегодняшнего дня я провела в замке больше тридцати часов и не нашла за это время ничего даже отдаленно похожего на дневник Элизабет. А сегодня среди шестнадцати тысяч документов я без всякого труда нахожу это бесценное свидетельство ее жизни. Какая сила заставила меня заглянуть именно в этот сундук?

— Отлично! — примирительным тоном воскликнул Эдвард. — Я не буду тебя ни от чего отговаривать. Считай, что я на твоей стороне. Успокойся.

— Прости меня, — произнесла Ким. — Я не собиралась тебе все это рассказывать и снова пережевывать одно и то же. Я пришла сюда признаться, что очень скучаю по тебе.

После продолжительного прощального поцелуя Ким оставила Эдварда наедине с его чертежами и вышла из спальни. Закрыв дверь, Ким поняла, что холл залит ярким серебристым лунным светом, который облил и ее своим таинственным сиянием. С того места, где она стояла, была видна громада замка, четким силуэтом выделявшаяся на фоне ночного неба. Она вздрогнула. Эта картина напомнила ей сцены из фильмов о Дракуле, которые так пугали ее в детстве.

Спустившись по темной узкой лестнице, которая делала поворот на полные сто восемьдесят градусов, Ким на ощупь пробралась между ящиками и пустыми коробками, которыми был заставлен холл. Войдя в гостиную, она посмотрела на портрет Элизабет. Даже в темноте Ким видела зеленые глаза своей прародительницы, словно светившиеся внутренним светом.

— Что же ты пытаешься мне сказать? — прошептала Ким, пристально вглядываясь в картину.