Эдвард отнесся к этому равнодушно и ничем ей не помог. В предыдущую пятницу он прямо заявил ей, что предпочел бы, чтобы Ким не слишком часто приходила в лабораторию, так как ее посещения нарушают рабочий ритм. Ким постаралась не принимать это заявление лично на свой счет, так как понимала, под каким психологическим прессом находятся сотрудники, которые должны в кратчайшие сроки выдать окончательный результат исследований.

Кроме того, Ким была очень довольна и своей собственной деятельностью. Она привыкла к жизни в собственном доме и наслаждалась своим положением. Она все еще ощущала себя в тисках присутствия Элизабет, но это присутствие уже не причиняло ей такого беспокойства, как в первую ночь. Потакая своему интересу к оформлению интерьеров, Ким приобрела множество книг по обивке стен, покрытию полов, драпировке и колониальной мебели. Она накупила кучу образцов, которые разбросала по дому в тех местах, где предполагала использовать те или иные материалы. С той же целью Ким постоянно пропадала в магазинах антиквариата в поисках старинной мебели в колониальном стиле.

Много времени проводила Ким и в замке — либо на чердаке, либо в винном погребе. Находка дневника Элизабет подтолкнула ее к продолжению поисков. Отчаяния, вызванного бесплодностью предыдущих изысканий, как будто и не было.

В первых числах сентября, во время первого посещения замка после бесценной находки, Ким посчастливилось найти еще одно важное письмо. Оно находилось в том же матросском сундуке, что и дневник. Это было письмо Джонатана Корвина, члена магистрата, хозяина нынешнего «Дома ведьмы», адресованное Рональду Стюарту.

20 июля 1692 года

Салем

Дорогой Рональд!

Я нахожу весьма благоразумным обратить Ваше внимание на то, что извлечение Вами тела Элизабет из места его захоронения на Висельном холме было замечено Роджером Симмонсом, который также стал свидетелем того, как сын Ребекки Нерс извлек тело своей матери из той же могилы, что и Вы. Я прошу Вас, моего друга, не предавать широкой огласке Ваши действия в наше столь неспокойное время, если Вы не хотите навлечь еще большее несчастье на себя и свою семью, так как перезахоронение останков казненных многими расценивается как козни дьявола. Я также нисколько не настроен привлекать к этому делу общественного внимания по тем же причинам, а именно: чтобы не навлечь на Вашу голову несправедливых обвинений. Я говорил с вышеупомянутым Роджером Симмонсом, и он поклялся мне, что никому не расскажет о Вашем деянии, за исключением членов магистрата, понеже они спросят его об этом. Да пребудет с Вами Господь.

Ваш слуга и друг Джонатан Корвин.

После этой находки в течение двух недель Ким не удавалось найти ничего, что касалось бы Рональда и Элизабет. Но это нисколько не умерило ее энтузиазма, и она продолжала проводить в замке много времени. Осознав, хоть и не сразу, что почти все документы на чердаке и в винном погребе имеют историческую ценность, Ким решила отныне сортировать просмотренные бумаги, а не просто искать документы семнадцатого века.

На чердаке и в погребе она выделила специальные места хранения документов, время создания которых она разделила на полувековые промежутки. В каждом таком хранилище она разделила документы на деловые, государственные и личные. Это была монументальная задача, но решение ее давало Ким чувство удовлетворения, даже если ей не удавалось ничего присовокупить к коллекции, касающейся ее предков из семнадцатого столетия.

Вот так, в полном душевном комфорте и согласии с собой, провела Ким первую половину сентября, деля свое время между украшением и обустройством дома и приведением в порядок семейного архива. К середине месяца она совершенно перестала ходить в лабораторию и не встречала никого из работавших там исследователей.