Эдвард прицепил на лацкан халата радиационный дозиметр и направился в отдел хроматографии. Усевшись перед аппаратом, он включил управляющий его работой компьютер. Прибор действительно не работал. Во всяком случае, команды, заложенные в меню, почему-то не исполнялись.

Поглощенный этим занятием, Эдвард не заметил, как появился Стентон. Чтобы привлечь к себе внимание друга, Стентону пришлось хлопнуть того по плечу.

— Привет, старина! — воскликнул Стентон. — Я приготовил тебе совершенно замечательный сюрприз.

Он протянул Эдварду блестящую брошюру в гладкой пластиковой обложке.

— Что это? — спросил Эдвард, беря в руки буклет.

— Это то, чего ты так давно ждешь, — проспект фирмы «Дженетрикс», — ответил Стентон.

— Ты слишком много на себя берешь. — Эдвард выдавил из себя улыбку и покачал головой.

Отложив в сторону проспект, Эдвард вновь занялся компьютером хроматографа.

— Как протекает роман с медицинской сестрой Ким? — спросил Стентон.

Эдвард резко крутанулся на вертящемся стуле.

— Это не слишком уместный вопрос.

— Бог ты мой, — широко улыбнулся Стентон, — какие мы чувствительные. Видно, вы хорошо поладили, иначе ты бы так не реагировал.

— Мне кажется, ты спешишь с выводами. — Эдвард начал заикаться.

— Перестань манерничать! — отрезал Стентон. — Я слишком хорошо тебя знаю. Каким ты был, таким и остался. Ты совершенно не изменился со студенческих лет. Во всем, что касается науки и лаборатории, ты Наполеон. Но как только дело касается женщин, становишься раскисшей лапшой. Я этого не понимаю. Но как бы то ни было, давай объяснимся. Вы поладили?

— Ким прекрасная девушка, — ответил Эдвард. — В прошлую пятницу мы с ней пообедали.

— Отлично, — весело заключил Стентон, — для тебя это так же прекрасно, как для другого — переспать с девушкой.

— Перестань говорить пошлости.

— И в самом деле. — Стентон продолжал от души веселиться. — Идея заключалась в том, чтобы привязать тебя ко мне, и кажется, мне это удалось. В качестве отступного ты должен будешь прочитать проспект.

Стентон взял брошюру, с которой Эдвард столь непочтительно обошелся, и снова вручил ее другу.

Эдвард застонал. Он понял, что попал в ловушку.

— Ладно, — сдался он. — Я прочитаю эту чертову книжицу.

— Вот и хорошо, — обрадовался Стентон. — Тебе все равно придется хоть немного знать о компании, потому что я хочу предложить тебе семьдесят пять тысяч долларов в год и пакет акций за то, что ты согласишься войти в научно-консультативный совет.

— У меня нет времени посещать всякие дурацкие заседания, — заупрямился Эдвард.

— А кто просит тебя посещать заседания? — обиделся Стентон. — Я хочу только, чтобы твое имя было среди имен членов совета.

— Но зачем тебе это нужно? — Эдвард начинал злиться. — Молекулярная биология и биотехнологии вне пределов моей компетенции.

— Господи Иисусе! — Настала очередь Стентона стонать. — Ну, как можно быть таким наивным? Ты знаменитость. Не имеет никакого значения, что ты ни черта не понимаешь в молекулярной биологии. Дело только в твоем имени.

— Я бы не сказал, что ни черта не понимаю в молекулярной биологии. — Эдвард был несколько уязвлен, в тоне его проскользнули нотки раздражения.

— Не обижайся на меня, — произнес Стентон примирительно.