— Мы никогда не строили определенных планов насчет «Виноградника», — горячился Киннард. — Да и потом, я не предполагал, что доктор Марки пригласит меня на рыбалку.

— Если мы с тобой не строили никаких планов, то, как же получилось, что я оформила отпуск? И зачем я звонила друзьям своих родственников и договаривалась с ними насчет коттеджа?

— Мы с тобой говорили об этом только один раз, — оправдывался Киннард.

— Нет, два, — возразила Ким. — Во второй раз я сказала тебе о коттедже.

— Слушай, — заговорил Киннард, — для меня было очень важно поехать на эту рыбалку. Доктор Марки человек номер два в нашем отделении. Между нами произошло маленькое недоразумение, но для такой злости вовсе нет никаких причин.

— Еще хуже то, что ты не испытываешь ни малейшего раскаяния, — сердилась Ким. Лицо ее раскраснелось.

— Я не собираюсь извиняться, если не чувствую себя виноватым, — огрызнулся Киннард.

— Вот и отлично, — закончила разговор Ким, направившись к посту.

Киннард снова взял ее за руку.

— Мне очень жаль, что ты так расстроилась, — сказал он. — Но я думал, что прошло уже достаточно времени, и ты успокоилась. Давай поговорим об этом в субботу. Я не дежурю, мы можем вместе поужинать, а потом пойти куда-нибудь развеяться.

— Мне очень жаль, но у меня уже есть планы на субботу, — желчно проговорила Ким. Это было неправдой, и она почувствовала, как к горлу подкатил комок. Она ненавидела конфликты и знала, что всегда в них проигрывает. Каждый раз, когда ей приходилось конфликтовать, отдувалась за все ее вегетативная нервная система.

У Киннарда открылся рот.

— Понятно, — бросил он. Глаза его сузились.

Ким судорожно сглотнула. Она поняла, что задела его за живое.

— Ну что ж, это игры, в которые играют вдвоем, — произнес Киннард. — Я имею в виду встречи мужчин и женщин. В этом мое преимущество.

— Кто же на этот раз? — спросила Ким. Она пожалела о вопросе, не успев закрыть рот.

Киннард зло усмехнулся и отошел.

Чувствуя, что скисает, Ким бросилась в раздевалку, ей надо было побыть одной, ее трясло. Она несколько раз глубоко вздохнула, постояла пару минут и, овладев собой, решила вернуться к работе. Не успела она сделать первый шаг, как дверь распахнулась и в раздевалку буквально влетела Марша Кингсли, девушка, с которой Ким делила квартиру.

— Я случайно слышала ваш милый разговор, — призналась Марша. Это была маленькая порывистая женщина с копной темно-рыжих волос, которые она во время работы стягивала в пучок. Марша и Ким не только вместе снимали квартиру, но и вместе работали в отделении послеоперационной интенсивной терапии. — Он просто болван, — заявила Марша. Она лучше чем кто бы то ни было знала историю отношений Ким с Киннардом. — Не давай этому эгоисту злить себя.

Внезапное появление Марши обезоружило Ким, она больше не могла сдерживать слезы.

— Я ненавижу конфликты, — всхлипывала Ким.

— Я думаю, что ты вела себя с ним образцово, — подбодрила ее Марша, протягивая ей кусок бинта.

— Он даже не извинился. — Ким вытерла глаза.

— Он просто бесчувственный чурбан, — произнесла Марша.

— Я не понимаю, в чем была не права, — пожаловалась Ким. — Я всегда думала, у нас прекрасные отношения.

— Да все ты делала правильно, — возразила Марша. — Остальное — его проблемы. Он слишком эгоистичен. Ты только сравни его и Эдварда.