Тучка тяжело заворочалась, не желая проплывать над полем с красными цветами. Я сурово толкнула ее в бок ветром, и она сдалась. Темная тень побежала над серебристой травой, красные цветы беспокойно задрожали лепестками. Я подняла лицо, рассматривая зависшую надо мной тучу. Еще одно воспоминание: та же Ксеня, но уже взрослая, качает на ладони аканар, смотрит со злостью…

— Дождь! — крикнула я и внутри тучи блеснула вспышкой молния, загрохотал гром, и на поле посыпались крупные дождевые капли, словно горошины. И красные цветы разом захлопнулись, сомкнули свои лепестки. Тяжелый дурман, висевший в воздухе, смыло водой и развеяло ветром.

— Да что ж такое, — выругался лорд Даррелл, поднимаясь, — почему я опять мокрый? Ну сколько можно?

— Зато живой, — лениво отозвался Арххаррион, — все проснулись?

Ксеня и Данила изумленно хлопали глазами, пытаясь понять, что произошло.

— О, так вот зачем нужен был купол! — «догадался» Данила, — надо же… лорд Даррелл, а как вы узнали, что будет дождь? А хорошо так было, цветочки цвели…

— Ох, ну ты и дубовый, — вздохнула Ксеня, — мы из-за этих цветочков заснули все!

Я выдохнула, отпуская тучу, которую все это время держала воздушной петлей, словно собачку на привязи. Сердито плеснув водой в последний раз, она уплыла. Я стерла дождь с лица и рассмеялась. И все ко мне присоединились. Сначала неуверенно, а потом уже в полный голос! Так что мы просто смотрели как уплывает туча и хохотали.

— Дурман отходит, — сквозь смех сказал Шайдер, вытирая мокрые глаза.

А потом мы пришпорила лошадей, пока красные цветы снова не раскрыли свои дурманящие лепестки.

Вскоре я поняла, что без Арххарриона мы ни за что не нашли бы озеро сирен. Вечный лес был прекрасен и в то же время, обманчив. Лесные духи путали направления и тропки, заманивали то в непроходимую чащу, то в овраг. Да и сами сирены постарались, накрыли озеро мороком, отводя глаза незваным гостям. Но Арххаррион ориентировался в лесу хорошо и уверенно вел нас по кривой тропке, пока мы не вышли возле знакомого мне бережка.

Ксеня и Данила удивленно рассматривали маленькое заболоченное озерцо, чуть затянутое тиной. И одинаково насмешливо фыркнули.

Шайдер фыркать не стал, посмотрел внимательно, повел рукой. Под его ладонью воздух дрогнул, и открылось небольшое окошко, в котором мы увидели истинную картину: огромное озеро с вздымающейся в центре башней из воды, и множеством длинных хвостатых тел в глубине.

Данила ахнул, а Ксеня перестала усмехаться, и посмотрела изумленно.

— Это все не настоящее, да? — шепотом спросила она, — морок?

Я кивнула. Зеленая тина болталась у бережка, по воде бежала легкая рябь. Ивы низко склоняли серебристые голова, поводя по озерцу тонкими ветвями с узкими листьями, словно печальные девы. Легкий ветерок шевелил ряску, и ни звука не разносилось по бережкам, тишина…

— А как же нам увидеть русалок? — тоже шепотом спросил Данила.

— А никак, — ответил Арххаррион, — если сами не захотят, мы их не увидим.

— А они нас видят?

— Конечно.

Данила поежился и с опаской осмотрелся. Я его понимала, все же не очень приятно, когда тебя рассматривает кто-то невидимый.

— Похоже, сирены, не торопятся нас встречать, — вздохнул Шайдер.

Мы снова с надеждой осмотрели озерцо. Только ивы шелестят, да тина дрожит.

— Ветряна! — вдруг раздался звонкий голос.