– Пятый, закрыть шлюз! – передал в эфир Постников.

Но ворота двигались слишком медленно, а мутанты, наоборот, очень быстро. Капитан понимал, что твари заберутся в шлюз раньше, чем тот закроется наглухо. И тут он услышал хрип Самотохина в эфире:

– Забирайся внутрь, капитан!

Постников сразу понял, что задумал солдат. Пришлось, скинув бесполезный рюкзак, перекатиться по земле и рывком забраться в шлюз. Тут же грохнуло совсем рядом – сработала граната в руке Самотохина. И сразу вторая. Парень успел выдернуть две чеки. Три десятка мутантов, рвавшихся к шлюзу, повалились в траву и стали корчиться от контузии. Никто из них не смог подняться, чтобы пролезть вслед за Постниковым, а те, что рвались к шлюзу со стороны коллектора, были еще далеко. Им необходимо было время, всего секунд пять, но этого времени хватило, чтобы ворота закрылись полностью, преградив им путь. Поэтому несколько тварей, набрав скорость и не успев остановиться, шарахнулись в запертые ворота, а затем принялись бессильно царапать металл.

Это была победа. Постников поднялся на колени и произнес в микрофон гарнитуры:

– Пятый, я Старший. Мы с Бергисом в шлюзе. Мутанты отсечены. Потери – четверо убитыми. Готовы продолжать выполнение задания.

– Принял, Пятый, молодцы! Справитесь вдвоем с оборудованием?

– Справимся! – уверенно заявил Постников – Просто помедленнее будет.

Помня тренировки, капитан и солдат принялись выполнять до автоматизма заученные действия. Отложив оружие и освободившись от лишнего навешанного поверх костюма снаряжения, включили питание приборов, начали раскладывать образцы. Рации можно было выключить, так как в шлюз была проведена линия селектора с функцией громкой связи. Вскоре из динамика послышался голос Милявской:

– Первое, что мне нужно, это увидеть под микроскопом препарат любой нормальной живой ткани снаружи. Сейчас важно понять, чем является инфекционный агент. Если вирусом, то в обычный оптический микроскоп мы его вообще не увидим, и это в значительной мере осложнит задачу. Если же это бактерия или паразит, справимся быстрее.

– Понятно, – ответил Постников. – Травинка подойдет?

Его голос звучал глуховато и хрипло через акустическую мембрану противогаза.

– Вполне, – ответила начмед.

Чтобы не терять время попусту, а делать именно то, что нужно медикам для понимания ситуации, Постников достал из контейнера одну из собранных травинок, уложил ее на предметное стекло и принялся изготавливать препарат. Работать в толстых резиновых перчатках с тонкой препарационной иглой было до крайности неудобно, она то и дело валилась из рук, и два образца Постников все же испортил. К счастью, с третьим пошло лучше, пальцы привыкли. Когда все было готово, капитан капнул из пипетки контрастной жидкости на препарат и установил стекло под объектив микроскопа. Дальше было легче – камера, установленная вместо окуляра на микроскопе, транслировала изображение на монитор, поэтому резкость удалось выставить без труда. Началась трансляция видео в бункер.

– Есть сигнал? – уточнил Постников.

– Да, спасибо! – раздался из динамика голос Милявской.

А в следующую секунду до слуха капитана донесся другой звук – тяжелый хрип, искаженный акустической мембраной противогаза. Хрипел рядовой Бергис, и Постников не сразу понял, что происходит, лишь через пару секунд до него дошло, что солдат каким-то образом заразился. Скорее всего, костюм оказался посечен мелким осколком от взорвавшейся рядом гранаты, который пролетел через прорезиненную ткань, не зацепив тело.