– Что там у вас?! – прохрипела надорванная мембрана разбитого и перевернутого селектора.

Постников не ощущал в себе сил подняться немедленно, а потому просто включил рацию и сказал в микрофон гарнитуры:

– Пятый, я Старший… Бергис мутировал. Наверное, его защитный костюм повредило осколком. Мутанта я обезвредил. Остался один. Разбито много оборудования, включая микроскоп.

– А образцы?

– Образцы в порядке… Что с ними станет? Вот только чем их теперь исследовать? Прием.

– Старший… Ждите дальнейших указаний. Попытайтесь по возможности составить опись поврежденного оборудования.

– Принял.

– Конец связи.

Постников вылез из-под стола, поднял перевернутое кресло и опустился в него. Затем поднял к лицу запястье. Перчатка на левой руке была прорезана в двух местах осколками битого стекла, когда он забирался под стол.

Ну, вот и все.

Смысла париться в противогазе и ОЗК не было уже ни малейшего. Постников стянул с себя костюм и ворохом бросил его на мутанта, частично прикрыв тело.

– Старший Пятому! – дежурный тут же вышел в эфир. – Что вы делаете?

– Перчатку порвал, – спокойно ответил Постников. – У меня есть около двадцати минут. Придумайте, что я еще могу сделать для бункера? И не тяните там кота за хвост.

Грохотов и Измайлов переглянулись, отведя глаза от монитора, установленного в командном пункте. Измайлов косо посмотрел на дежурного, сидевшего в кресле у рации. Тот лишь пожал плечами.

– Приехали, – хмуро произнес Измайлов. – Образцы в шлюз доставили, но исследовать их не на чем, а скоро будет и некому. Если Постников мутирует, он там остатки лаборатории разнесет. А у нас и так до крайности ограниченный ресурс. Вторую лабораторию мы просто не оборудуем. Дайте мне Милявскую!

Дежурный переключил селектор.

– Слушаю вас, – донесся из динамика женский голос.

– Хоть что-то вы успели увидеть?

– Скорее да, чем нет, – обнадежила полковника начмед. – В клеточной жидкости препарата травяного листа, если разобрать полученные несколько секунд видео на кадры, видно то, чего там быть не должно и что не соответствует ни одному известному микроорганизму. Это не бактерия точно, но и не вирус, так как не бывает таких огромных вирусов. Он даже крупнее по масштабной линейке, чем Pandoravirus. Это какая-то новая ветвь жизни, не то что вид. Но больше я ничего пока сказать не могу.

– У нас есть двадцать минут, – сообщил Измайлов. – По истечении этого срока лаборатория, скорее всего, будет уничтожена. Подробности долго рассказывать, о них потом. Как руководитель проекта, скажите, что мы можем сделать за эти двадцать минут?

– Так… – Милявская на пару секунд задумалась. – Записывайте! Первое: приготовить из той же травы несколько одинаковых препаратов. Второе: один препарат обработать температурой, при которой человек кратковременно может выжить в защитном костюме.