– А еще говорят, что у женщин плохо с логикой. – Грохотов хихикнул. – Права ведь Ира!

– Н-да… Права, – согласился Измайлов. – Похоже, пока мы просто сидим в бункере, мутанты нас не чуют на расстоянии. Но стоит выйти, они что-то улавливают. И потом чуют даже через герметичные ворота, если люди находятся в шлюзе. Ирина выдвинула дельное соображение. Если не законопатим коллектор, пока мутанты внутри, будем иметь с ними проблемы снаружи. Готовьте вторую группу!

Впрочем, вторая группа была готова и только ждала приказа на выход. Шлюз уже прожгли, так что командирам оставалось лишь построить подчиненных и напомнить им порядок выхода. Первое отделение должно было покинуть бункер на броне БТР, сразу по выходу взять на прицеп один из бронемобилей и максимально быстро отбуксировать его к люку. За это время успеют прожечь шлюз и вывести второе отделение, имеющее в своем составе «УАЗ», груженный цементом, песком и водой. Туда же, в «УАЗ», положили кейс с микроскопом для лаборатории. Третье отделение решено было оставить в бункере на случай непредвиденных обстоятельств.

– Люк собираются законопатить, пока мутантов нет, – прокомментировал Олег.

– А почему они ушли? – осторожно спросила Рита.

Самодельный фонарь из светодиода и батарейки от разобранного смартфона освещал пространство бетонной норы ярко, но жестко, отбрасывая на лица глухие тени. Это подчеркивало мимику, делало ее контрастной и однозначной. Поэтому ни от кого не укрылась тревога, с которой Рита задала вопрос.

Бой, произошедший у лабораторного шлюза, ребятам удалось увидеть лишь частично. Потом они перекрутили провода и посмотрели, что делается в самой лаборатории, но без звука никто не понял, почему капитан там один и почему он без защитного снаряжения. На это смотреть было скучно, поэтому снова переключились на камеру общего плана, наблюдать отход мутантов.

– Возможно, этот капитан заразился, – выдвинул предположение Кирилл. – Был бой, может, костюм порвался или разбился щиток противогаза. Я вам говорил, что мутанты чуют незараженных, а на зараженных кидаются, только когда те находятся в зоне прямой видимости.

– Поэтому он и сидит без костюма, – согласился Влад. – Ему по фигу. Уже заразился, чего бояться?

– Но он не умер и не мутировал, – задумчиво произнесла Рита.

– Это как раз заветный третий вариант, – ответил Олег. – О чем я и веду речь. У всех есть шансы. У любого из нас. Просто никак не понять, у кого конкретно. Но оставаться в бункере – верная смерть.

– Даже если найдут способ очищать выходивших людей от заразы? – уточнила девушка. Контрастные тени превращали ее лицо из симпатичного в почти пугающее.

– От этого только возрастет риск, – заявил Олег. – Сейчас все сидят тише мыши, а если найдут способ, начнут шастать наружу с поводом и без повода. Вопрос заражения бункера – это только вопрос времени. Но чем чаще будут открывать шлюз, тем быстрее это случится.

Логика всем показалась довольно стройной, и никто не стал возражать. Только Рита задумалась о чем-то своем. Ей было страшно. Она смотрела через экран на мир, ставший опасным и чуждым, и понимала, что скоро может настать момент, когда она, облаченная лишь в защитный костюм, вынуждена будет покинуть надежный и крепкий бункер.