– Совсем не выпустить мы его не можем, – задумчиво произнес Грохотов. – Нам туда надо микроскоп доставить.

– Ну, это еще ладно, доставим… – несколько рассеянно ответил Измайлов, словно думал еще о чем-то важном. – Оставим у внешних шлюзовых ворот, а Постников заберет. Меня не это волнует, если честно.

– А что? – Грохотов насторожился.

– Результаты анализов… – Полковник глянул на монитор, транслировавший с камеры в лаборатории.

– Не понял, – признался майор.

– Если Ирина права, если зараженные подсознательно или осознанно стремятся заразить других… Не исказит ли Постников результаты тестов?

– Исключено! – Грохотов попытался успокоить начальника. – Он же только изображение с микроскопа будет транслировать, анализировать их будет Милявская!

– Я поначалу тоже так подумал. А вот теперь сомневаюсь, – признался Измайлов.

– В чем?

– Вот смотри: у него несколько разных образцов, обработанных разными температурами. Он возьмет контейнер, обработанный при трехстах градусах, где этот долбаный микроб гарантированно сдох, а нам скажет, что показывает образец, обработанный при ста пятидесяти градусах. А? Проверить-то мы не можем! И вот мы, радостные такие, обработаем костюмы вернувшихся, но при ста пятидесяти вирус не сдохнет. И что? Заразим бункер. И будут по коридорам мутанты бегать, всех жрать…

– Черт… – Грохотов почесал переносицу. – А ведь правда! Что-то и я разволновался…

– Ирина, что скажешь? – спросил Измайлов в микрофон селектора.

– Ну… Образец, обработанный тремя сотнями градусов, я под микроскопом отличу от обработанного при полутора сотнях. По выпариванию межклеточной жидкости и частичной денатурации белков. Но вот двести от ста уже не отличу. Задал ты задачку, Максим… Даже мне теперь не по себе. Как бы Постников правда не подложил нам свинью… Так, стоп! У меня есть идея!

– Позже объяснишь, – остановил ее Измайлов. – У нас тут ребята «Мерседес» цепляют к БТРу. Медицинские вопросы отложим, мне надо контролировать ситуацию.

– Тогда я к вам присоединюсь, если можно, – сообщила Милявская. – Интересно ведь глянуть. Сигнал от Постникова все равно придет не раньше, чем ему выдадут микроскоп.

– Да, давай, – разрешил полковник. – И поторопись, они его уже тащить собираются.

Впрочем, волновался Витухин не зря – мутанты в любой момент могли учуять выбравшихся из бункера людей и, скорее всего, уже учуяли. Просто им нужно было время, чтобы подняться от воды по шахте, а потом выбраться из люка. Когда выберутся, будет уже не до показной храбрости, но капитан как командир группы имел полное право не покидать БТР на протяжении всей операции. А броня, к счастью, мутантам не по зубам. Так что капитан проформы ради подергал трос, хотя в этом не было ни малейшей необходимости, и посчитал за благо не бравировать больше перед солдатами, а вскарабкаться обратно на борт транспортера и укрыться в люке.

Внутри сразу полегчало. Бойцы, крепившие трос, забрались в десантный отсек и закрыли люки.

– Всё, тянем! – приказал Витухин механику-водителю, сидевшему слева от него.

БТР взревел мотором, выпустив из выхлопных труб черные клубы дыма, и медленно тронулся вперед.