– Я часто вспоминала наши поездки, знаешь, наверное, это было лучшее время. Мы были такие счастливые, мне очень не хватает нашей девочки.

– Мне тоже, – произношу, беря за руку. – Но теперь у нас двое детей, таких моментов будут еще сотни, и каждый из них по-своему счастливый. Я обещаю тебе.

– Да, так и будет. – Жена кладет голову на плечо, смотря на воду.

Кати что-то долго нет, начинаю беспокоиться, выискивая в боковых зеркалах девчушку.

– Тик-так, тик-так, – раздается в голове знакомый голос. Оборачиваюсь, на заднем сиденье сидит галчонок. С момента, как я заставил Милу уйти, видений больше не было. Прошли всего сутки, но… Почему Люся здесь?

– Папочка, – произносит дочь, указывая на Катин рюкзак. – Катя – дионея, она одна из них, уходите из машины.

– Дионея? – произношу вслух, ловя на себе удивленный взгляд жены. Она давно не слышала от меня этого бреда, но сейчас это неважно. Хватаю рюкзак, раскрываю замок. Бомба… – Алена, выходи из машины, быстро…

– Гриша, что это? – испуганно произносит, пытаясь открыть дверь. Не выходит, заблокировано. – Не получается.

Пытаюсь разбить стекло, бесполезно… На циферблате обратный отсчет: тринадцать, двенадцать…

– Одуванчик, держись крепко… – смотрю на побледневшую жену. – Доверься мне…

– Я верю, – шепчет, опираясь руками о стойку. Шесть, пять… – Гриша, я люблю тебя…

У нас один шанс на миллион, бросаю рюкзак в багажное отделение. Ударная волна выбьет окна, вода потушит пожар, только бы успеть, только бы она выжила… Со всей дури жму на газ, машина со свистом срывается с места, прорывает ограждения, летя в обрыв. Четыре, три… Успеваю схватить жену за руку, крепко сжимаю пальцы, смотря на свою дочь на заднем сиденье.

– А я люблю вас, мои девочки… – произношу, рукой закрывая глаза. Два… Один… Взрыв.

* * *

Афанасьев довольно прошелся по кабинету, смотря на устроившегося в углу старшего лейтенанта с папкой в руках.

– Что думаешь?

– Они сядут, – улыбнулся Шурик. – Это больше, чем у нас было за все время, здесь все, включая доказательства.

– Вот и я так думаю, – кивнул он, засовывая руку в карман. – А это еще что такое? – Подполковник достал записку и развернул скомканный листок. – «Спасите их, пожалуйста, они не должны умереть». Что это? Шутка?

– Это Катя, почерк детский, – произносит Шурик, подходя ближе. – Что-то не так. Я звоню Макарову.

– Звони. Я сообщу постам ГАИ, чтобы остановили машину, – кивает подполковник, связываясь с оператором.

– Григорий не отвечает, как и Алена. Если они едут по лесу, сети может не быть…

– Продолжай звонить, – рычит, складывая в голове два и два. Катя не просто так обняла его перед отъездом, она сунула записку, почему он, дурак, сразу не проверил. Они потеряли слишком много времени, сколько прошло с момента, как они уехали? Четыре-пять часов?

– Роман Михайлович, – забегает в кабинет младший оперативник. – Вы новости видели? Включите Первый канал. – Афанасьев молча нажал на пульт висящего на стене телевизора, смотря на репортаж с места событий. – Кажется, это наш Макаров. Перемотайте на пять минут.

Молодая девушка с микрофоном в руках стоит возле обрыва, рукой указывая на оцепленное место происшествия.

– Полчаса назад, недалеко от деревни Старое Село произошла страшная авария. Автомобиль китайской марки Voyah Free на скорости пробил ограждения и вылетел с обрыва.