Продрав глаза и потянувшись, я оделся в домашнее и поплелся в туалет. Но его, оказывается, уже оккупировала Василиса. Немного потоптавшись под дверью санузла, я мысленно махнул рукой и спустился на первый этаж, в туалет для прислуги. Но и он был занят. Немкой. Она, видимо, не особо расстроилась из-за смены своего статуса, и продрыхла дольше, чем обычно.

Не знаю, как её, но меня все эти нововведения не особо устраивали. Где это видано, что хозяин дома и целый боярич, пятнадцать минут не может попасть в санузел в собственном доме?

В общем, к завтраку я вышел не в самом лучшем настроении. А если учесть, что после вчерашнего вечернего разговора и Эльза и Василиса на меня дулись, то общая атмосфера за столом была довольно напряженной. Разве что тетя Ирина не унывала, много говорила ни о чем и над нами троими посмеивалась.

Но был во всем этом и один большой плюс. В гимназию я поехал в экипаже, которым рулил Кондратий. Что интересно, в доме я его совсем не замечал, хотя точно знал, что он занял одну из комнат для прислуги. Зато когда пришло время поездки, он уже ждал за воротами, в полностью готовой к поездке коляске.

Ехали мы, если не считать кучера, втроем. В этот раз Эльза даже не спрашивала разрешения меня сопровождать. А Василиса и Ирина восприняли это как должное. А я, чувствуя некое смущение из-за вчерашнего недопонимания, спорить не стал.

По пути к гимназии почти не разговаривали. Девушки изредка бросали на меня уничижительные взгляды, негромко фыркали, да шипели себе что-то под нос. Я на это особого внимания не обращал, но к концу поездки заметил, что неосознанно сторонюсь немки. Похоже, что этому поспособствовал ночной кошмар. Слишком уж он был реальным и запоминающимся. Даже сейчас помнил его в мельчайших подробностях.

У гимназии разделились. Василиса, никого не дожидаясь, сразу же рванула к входу. А Эльза пробурчала что-то вроде того, что будет ждать тут же после окончания занятий. Я лишь пожал плечами и пошел учиться.

В самой гимназии обратил внимание, что ко мне изменилось отношение. Не скажу, что стал прям таки популярным, но заметил много заинтересованных взглядов в свою сторону. И, что самое удивительное, были они в основном от девушек.

А ещё перед началом занятий услышал много одобряющих слов от Большакова. Друг был за меня искренне рад, и немного раздосадован тем, что сам не смог поучаствовать в драке.

На уроках я пытался учиться. Без дураков. Но получалось плохо. Мысли постоянно сбивались на что-то постороннее, и один раз мне это аукнулось. На уроке истории. Я снова о чем-то задумался, и совсем не слушал учителя, думая о своем. И вернулся к реальности, только тогда, когда понял, что кто-то настойчиво повторяет моё имя.

Борис Велемирович, наш учитель истории, оказывается, заметил мой отсутствующий вид, и ему это не понравилось.

– Дёмин, я конечно понимаю, что история не самый интересный предмет, но всё же попросил бы не спать на моих уроках! – сделал мне выговор преподаватель, после того, как убедился, что я его слышу.

– Простите, задумался, – пробормотал я, пожав плечами.

– И о чём? – уточнил учитель. А затем ехидно добавил: – Надеюсь о Олеге Святославовиче?

– О ком?

– О князе Древлянском, – терпеливо уточнил преподаватель.

– Да, конечно же о нём! – чувствуя, как нарастает раздражение, согласился я.

– И что же ты можешь о нём рассказать? – не сдавался Борис Велемирович.

Немного задумавшись, я попытался вспомнить всё, что мне было известно об Олеге. Кажется, он кого-то там убил, после чего начались разборки с собственным старшим братом, Ярополком. Братец хотел, чтобы младшенький повинился. Но Олег оказался с норовом и всех послал. Причем не единожды. А Ярополк, конечно же, обиделся.