А Большаков ничего этого не замечал. Хотя та же Ханна неоднократно пыталась до него эту информацию донести.

Вот и сейчас Витослав вернулся за стол ни с чем. Это было понятно по выражению легкой обиды на его лице.

– Отказала? – с сочувствием спросила у него Ханна.

– Ага, – с горестным вздохом подтвердил парень.

– Так может, наконец, перестанешь на нее тратиться?

На это Витослав лишь замотал головой и бросил обожающий взгляд в ту сторону, где сидела его пассия.

– Ну и дурак! – констатировала Ханна. – Правда, Марк?

– Ну почему же сразу дурак? – чисто из мужской солидарности решил поддержать я друга. – У человека чувства…

– У него не чувства, у него дурость! – отчего-то завелась девушка. – Он уже полгода ей подарки дарит, а толку нет. Использует его девка!

– Она не девка! – возмутился Витослав.

– Ну да, ну да, – со скепсисом на лице, согласилась с ним Ханна. – Она не девка, она богиня! Афродита, наверное. Ведь только богине можно постоянно нести подношения и ничего не получать в ответ.

– У меня хотя бы есть кому нести! – огрызнулся Большаков. – А тебе вот никто не носит!

– А мне от таких придурков ничего и не надо!

– Эй, вы чего завелись?! – встрял я в их перепалку. И обратился к Кискер. – Ну носит он подарки и носит. Ты-то чего так нервничаешь?

– Да жалко мне дурака! – вздохнула девушка. – Ладно, не буду больше. Прости Вить!

– Да ничего, – отмахнулся ничуть не обидевшийся Витослав, и снова вернулся к обсуждению своей зазнобы. – Мне кажется, что сегодня она почти согласилась! Так ей этот кулон понравился.

– Дорогой кулон? – спросил я.

– Одиннадцать серебряных.

– Ну нифига себе! А ты богатенький буратино!

– Кто? – не понял парень.

– Деревянный человек, – пояснил я, и сменил тему, стараясь скрыть свою оговорку. – Потому что делаешь всё неправильно!

– Это что же я делаю неправильно? – заинтересовался Большаков. И Ханна тоже повернулась в мою сторону и навострила ушки.

– Да всё. Киска правильно сказала…

– Эй, и ты туда же! – возмутилась девушка. – Ну ладно этот пень! Но ты-то, Маркус!

– Прости, прости, – выставил я перед собой ладони и улыбнулся. – Не Киска! Кошечка!

– МАРКУ-УС!

– Молчу, молчу! – засмеялся я. А затем снова повернулся к Витославу. – Ханна правильно сказала: подарки даришь, а толку нет…

– Это что же тут правильного?!

– Да не перебивай ты! – повысил я голос. И, убедившись, что меня слушают, продолжил: – А толку нет, потому что даришь не той девушке!

За столом воцарилась тишина. Даже Ханна смотрела на меня круглыми, как у совы, ничего не понимающими глазами. Про Большакова и говорить не надо.

– Объяснись! – с угрозой в голосе произнес парень, наконец-то выйдя из ступора.

– Не нервничай! – улыбнулся я. И продолжил: – Вот смотри… Ты своей Солнцевой подарки уже давно даришь. Верно? И что получается? А ничего! Она к этому привыкла, и воспринимает как должное. Тут даже не важно, интересен ты ей на самом деле, или нет. Она уже считает себя своей собственностью. И тебе надо это исправить, иначе так будет продолжаться до самого выпуска.