— Черт возьми, вам нечего сказать? Только не говорите мне, что у меня есть…

— …Возможность уволить меня? Этого вы хотите? — взволнованно прервала она Трэвиса, вздернув подбородок. — Ну давайте. Не позволяйте мне остановить вас.

— Я собирался поговорить, узнать, что конкретно произошло, — мягко возразил он. — Но я теряю время, не так ли? Вы артачитесь и коверкаете вашу судьбу своим молчанием.

— Ошибаетесь, Трэвис. Это вы коверкаете мою судьбу. Вы и ваши Гиддингсы.

— Зачем обвинять Гиддингсов в собственных недостатках?

— Я не сделала никаких ошибок.

— Тогда почему вы не можете объяснить? — парировал он.

— А вы, — начала она вкрадчиво, — вы стали бы отчитываться за каждый шаг и каждое движение, которые делаете в мое отсутствие?

— Это не одно и то же, и вы это хорошо знаете. Я…

— …Босс? — закончила девушка, зло вскинув голову.

— Человек, который несет ответственность, когда случаются ошибки. Черт побери, Билли, вы несправедливы.

— Почему? Потому что не хочу быть запуганной? Потому что полагаюсь на доверие? Помните свои слова, Трэвис? Работа в команде, доверие…

— Может быть, вы и правы, — спокойно согласился он. — Но как я могу судить, если вы не приводите никаких фактов.

— Леди Кэтрин дала вам факты, — напомнила Билли.

— Она лишь высказала свою точку зрения. А теперь я хочу знать вашу.

Снова продолжительная неприятная пауза, черные глаза Трэвиса прямо-таки сверлили девушку, но ее взгляд оставался невозмутимым. Патовая ситуация.

Билли вздохнула. Ну что ж, надо разобраться и покончить этим. Она снова вызывающе вздернула подбородок.

— Прекрасно. Дело в том, что позвонила леди Кэтрин. У нее был заказ на пятницу, но она хотела его изменить, хотела приступить к перепланировке сразу же. Вы отсутствовали, а я была занята проектом Досанов. Когда я предложила прислать к ней одного из молодых специалистов, ее милость отказалась. Но не раньше, чем вылила на меня ушат крепких выражений. А потом она бросила трубку. — При воспоминании о подробностях лицо девушки загорелось.

— И это все?

— А разве недостаточно? — спокойно спросила Билли.

— Кейт сказала, что вы были грубы с ней.

— Это она была груба со мной. Поверите вы мне или нет, но я вела себя корректно.

— И все же мы потеряли контракт.

— У нас не было контракта, — возразила Билли. — Только первоначальные консультации.

— Которых мы лишились из-за вас.

Девушка покраснела от досады.

— Я могла бы догадаться, что вы посмотрите на все ее глазами. Учитывая, как вы поступили с Анной…

— С Анной? К чему вы клоните? — недоуменно пробормотал Трэвис.

— Она заслужила того, чтобы быть предупрежденной об увольнении. Конечно, вы вправе ее уволить, но это не значит, что можете унижать ее.

— Я, пожалуй, был с ней краток, но ни в коем случае не груб, уверяю вас.

— А я уверяю вас, что грубы. И правда, что вам беспокоиться? Она для вас только единица в платежной ведомости. А она через несколько коротких недель будет стоять в очереди за бесплатным обедом.

— Вы ничего не упускаете в ваших рассуждениях? — мягко усомнился Трэвис. — На пороге двадцать первый век. Безработица, увольнения, государственные пособия.