— Миссис Бриджиз, — дружелюбно потребовал он, когда они вошли в бар, — пожалуйста, два стакана вашего чудесного пива для опаленных солнцем и утомленных путешественников.

— Трэвис! — Пухлое румяное лицо барменши излучало саму доброжелательность. — Мой дорогой, как долго вас не было.

— Слишком долго, — печально согласился он. — Но теперь, когда я вернулся, ничто не помешает мне приходить сюда как можно чаще. А это моя правая рука в фирме, — представил он Билли. — Ей необходимо поправиться. Что бы вы посоветовали ей на ленч?

Хозяйка заведения кивнула.

— Положитесь на меня.

В баре за столиками сидело довольно много посетителей — должно быть, их всех соединило время ленча. Лавируя между столиками, Трэвис дружески кивал то одному, то другому.

— Это все ваши знакомые? — с мрачным сарказмом спросила Билли.

— Едва ли, — тихо ответил он. — Но мне нравится общаться с ними, когда я бываю здесь.

Он захватил со стойки стаканы и направился к маленькому садику, поражавшему буйством цветов, и усадил Билли за один из деревянных столов. Девушка было порадовалась этому, но через несколько секунд оказавшиеся их соседями молодые влюбленные, взявшись за руки, ушли.

— Итак… — Билли облизала пересохшие губы, — что мы здесь делаем?

— Я же сказал вам. Это всего лишь ленч, и я просто умираю с голоду.

— А мне необходимо поправиться?

— Да, это бы вам не повредило, — согласился Кент. Его одобрительный взгляд недвусмысленно оценивал прекрасные формы своей визави.

Билли почувствовала, как краска заливает щеки, и вспомнила, что еще ребенком поняла, что чем больше она старается совладать со своей способностью краснеть, тем сильнее краснеет.

— А как насчет работы? — напомнила она, делая желанный глоток пива и глядя на Трэвиса поверх края кружки.

— Работа может подождать. Это важнее.

— Работа важнее, — поддела она. — Пеллатон-холл, припоминаете, и прекрасная леди Кэтрин?

Трэвис развел руками.

— Но вы же не можете сейчас просто так встать и уйти?

Билли могла, но, когда перед ней возникли полные тарелки дымящейся еды, она попридержала язык. Она поняла, что голодна, да и Трэвис был прав, пирог с овощами и великолепной мясной подливкой оказался очень вкусным. После него почти не осталось места для сыра и яблок, которые подали вслед за ним.

Она с интересом отметила, что Трэвис ест много и с аппетитом. При этом на его мускулистом стройном теле не было ни капли лишнего жира.

— Так зачем вам разгрузочная диета? — спросил он, как только они расправились с содержимым тарелок.

— А разве я упоминала о диете? — увернулась Билли и посмотрела на часы, надеясь, что он поймет намек.

Трэвис пожал плечами.

— Если женщина не ест в полдень, для этого должна быть причина.

Причина — время, могла бы объяснить она, но не стала. Она уже привыкла к тому, что почти всегда у нее слишком много работы, чтобы устраивать перерыв для еды, но зачем Трэвису знать об этом? Он ее наниматель, а не опекун, и, поскольку она возвращается за свой стол ровно в час, у него нет оснований для жалоб. Кроме того, когда она увлечена своими проектами, то ей приходится в поисках дополнительной информации подолгу копаться в библиотеке.

— Еще пива? — спросил Трэвис, когда она допила свой стакан.

— Нет, спасибо. Не пора ли нам идти?

— Вы торопитесь? — Он выглядел явно удивленным.