Николай молча кивнул – сказать больше ему было нечего. Он сам не понимал, почему решил выбрать этот ход. Наитие?

Прохладное дуновение ветра растрепало пламя костра, время потекло вновь. И мир был настолько живым, настоящим, реальным… Что и дом в глухом лесу, где он провел все эти месяцы, и Марта, да и он сам, казались мрачной сказкой, рассказанной у этого костра. Огонь плясал, откидывая причудливые тени, и что только не могло в них родиться.

Поэтому, несмотря ни на что, он был безмерно благодарен Марте. Кем бы он ни был сам, его руки могли творить – разве это не главное?

Наставница исчезла, и лишь ее голос в голове вкрадчиво добавил:

– Простым людям не стоит знать истинной сущности творца, иначе и этот мир рухнет, как все твои предыдущие.

Николай молча прикрыл глаза. Он хорошо знал правила.

А когда он распахнул их – между деревьями уже стоял Ворс. Он пришел сюда бесшумно или впервые возник именно в этой точке новорожденного мира – Николай не знал. Но захотел протянуть руку ему навстречу и коснуться так сильно, что с трудом сдержал себя. И будто даже мрак сумеречного леса на мгновение отступил…

Ворс шел к нему навстречу, настороженно вглядываясь в лицо, оценивая опасность. И его серые глаза окончательно перестали быть выдумкой именно в это мгновение. Серые глаза настоящего человека! Готового во что бы то ни стало бороться за ту искру жизни, которая досталась ему по воле случая.

– Добрый вечер, путник, – выдавил Николай, стараясь изобразить на лице дружелюбную улыбку. Его вдруг скрутило ощущение, что это он сошел с ума от одиночества в своем лесном заточении и теперь говорит сам с собой. – Присаживайся. Не часто встретишь человека в этом лесу.

И это было правдой, с какой стороны ни посмотри.

Ворс сел напротив и вдруг ухмыльнулся:

– Действительно, не часто, – его голос был спокойным, уверенным, с приятной легкой хрипотцой. И он был таким же настоящим, как и все вокруг.

Волна безумной эйфории накрыла Николая, и он чуть не пропустил тот момент, когда солнце окончательно скрылось за горизонтом. Стемнело мгновенно, будто кто-то незримый выключил свет. Костер очертил четкий круг, за которым сгустилась и ожила, задышала мгла.

Ворс резко поднялся и сделал шаг к огню, его правая рука легла на рукоять ножа, притороченного к поясу. Сначала Николай решил, что он испугался темноты, но потом и сам расслышал звуки приближавшейся битвы. Еще двое его созданий прокладывали путь к спасительному костру.

Мужчина и девушка – охотники. Да, он решил начать со сказки, которая стара как иной мир, лишь слегка изменив сюжет. Если он хочет оживить людей, наполнить свои фантазии реальностью – то сперва они должны разглядеть людей друг в друге.

И буквально мгновение спустя к костру вырвались двое в черных плащах. Они входили спиной, отбиваясь от чего-то, невидимого в темноте. Но кровь, стекавшая по их клинкам, была вполне реальна.

Как только они переступили круг света, окружавшая мгла замерла. Последний взмах клинка впустую прошил воздух, не встретив препятствий.

– Фух, – громко перевел дух мужчина, поворачиваясь лицом к костру. – Ну и лесок здесь. Как стемнело, так не продохнуть!

Он усмехнулся и смачно сплюнул себе под ноги, уверенным взглядом проходясь по присутствующим. Николай живо представил, как от этого взгляда у обычных людей холодеет под сердцем, и почти ощутил это сам. Он аккуратно перевел взгляд на Ворса – но тот даже не дрогнул, и секундное колебание в глазах вдруг резко сменилось рассеянной улыбкой.

Все, абсолютно все вокруг оживало!

– Да всего минуту как стемнело, а я даже у костра страха-то натерпелся! – Нервный смешок вырвался у Ворса из груди настолько естественно, что Николай изумился. Он творил совсем иного человека.