На звук его голоса обернулась и девушка, которая все это время выжидающе вглядывалась в лес и вытирала окровавленный клинок о плащ. Капюшон слетел с головы, и блики костра заиграли в каштановых волосах, собранных в высокий хвост, сверкнули в карих глазах, с подозрением впившихся в Ворса. Черты ее лица были острыми, улыбка явно не часто касалась сжатых тонких губ. Весь облик, даже залитый кровью меч, удивительно гармонировал с красивым лицом и холодным взглядом.

Но если бы Николай мог позволить себе улыбнуться сейчас, он бы обязательно это сделал. Его окутала незваная нежность при взгляде на эту сильную, несгибаемую и одновременно хрупкую девушку. Потому что в этих карих глазах он уже мог прочитать гораздо больше, чем набор простых фраз и мнений, вложенных им самим.

– Ну, везение или нет, это еще подумать нужно. Вы сами-то здесь какими судьбами, путники? – продолжил охотник, не спеша убирать меч в ножны, висевшие за спиной.

– Я здесь дуростью своей, – все так же рассеянно и неловко продолжил Ворс. – Торговец я, товар вез на продажу да срезать дорожку решил. Думал, пройду лес еще засветло, деньжат сэкономлю. Охрана у меня была, провались она пропадом, три пьянчуги. Да о покойных уж не говорят плохо. Кто ж знал, что в овраге у леса бандиты засели! А драться-то я не обучен, они как выскочат – ну я и деру дал. Товар пропал, охрана пропала, эх… А мне дубина прилетела в голову. Как очнулся, уже сумерки. И гады эти сидят, пируют моим же вином. Меня-то со счетов списали, похоже. Ну, я и пополз. А куда еще ползти, только в лес и осталось. Как дополз до опушки – встал и побег. Но вижу – темнеет, снова с жизнью стал прощаться. Тогда и увидел этот костерок. Ей-богу, меня сегодня бережет кто-то! Ворсом меня кличут, а вас как, спасители?

Николай натолкнулся на две пары выжидающих глаз, резко уставившихся на него.

– Я Николай, лекарь из соседней деревни. Много слышал про это место, травы здесь растут уникальные! Байки тоже знаю, но вот, – он рассеянно развел руками, – не смог устоять. А что солнце садится, слишком поздно заметил, успел лишь костер развести. С ним-то здесь не так и страшно было…

– Смелый ты человек, Николай, – сказал мужчина в черном плаще и снова усмехнулся. – Я Эрик, а это – Кая. Что скрывать, по нам видно, здесь мы на заказе.

Наступила неловкая пауза, и собеседники расселись вокруг огня. Николай заранее выбрал место, где отсвет костра не падал на его лицо, чтобы спокойно изучать «гостей», – как учила Марта.

Эрик отрешенно смотрел в пламя, периодически оборачиваясь на звуки из леса, рука его крепко сжимала клинок, который он предусмотрительно воткнул в землю рядом с собой. Кая, наоборот, не сводила с чащи взгляд. А Ворс смотрел на нее. Не настороженно, не удивленно, но… Как смотрят холодной зимой после долгой тьмы на теплое пламя костра.

Кая иногда поворачивалась, ловила этот взгляд, но каждый раз отводила глаза, не выдержав и секунды.

Николай знал, что это была его заслуга, он создал их такими, задал вектор, можно сказать, лишил выбора. Но все равно не мог не восхищаться тем волшебством, что зарождалось на его глазах, – потому что оно тоже казалось настоящим. Неужели он действительно справился со своим заданием? Вот так просто?

Поэтому он заговорил первым.

– Так что, ребят, вы охотники? И кто же ваша цель?

– Тот, кто мешает людям спокойно спать, – тихо ответила Кая. Ее мелодичный голос прозвучал у костра впервые и заставил Ворса на мгновение окаменеть.

– Тогда сегодня даже в этом лесу мы сможем заснуть спокойно. Оказывается, нас охраняют мастера, – улыбнулся он и прикрыл глаза. Но Николай успел уловить сталь в тухнущем взгляде.