Лина застыла:

— Вы шутите! Представьте себе, у меня в жизни, правда, много лет назад, тоже такое было.

— Надо же, а я думал, что уникален. И как это было?

Она подняла брови:

— Вам не кажется, что у нас разговор несколько странный?

— Сегодня день такой, наверное. Знаете, у меня вон в том доме встреча деловая через час, а что если я, дабы загладить свою вину, приглашу вас на чашку кофе под теми тентами. Если вы не торопитесь, окажите мне такую честь…

Лина уже успокоилась, ей стало смешно и страшно захотелось даже не кофе, а что-нибудь съесть. Но сдаваться сразу было бы неприлично:

— В моей молодости, это, конечно же, в прошлом веке было, в его середине, был такой поэт Роберт Рождественский, не слыхали?

— Вы что думаете, я только вчера с ветки слез?

— По вашему поведению похоже. И вообще, пока вы меня к бордюру не прижали, я о вашем существовании знать не знала. Но, короче, были у него такие строки:

Как мы этой недосказанностью тогда упивались. А вы, может, поэзию любите?

— Хороший вопрос. Кушать — да, а так — нет.

— Вот она, современная молодежь.

— Да ладно, подруливаем.

Не без труда они припарковываются у открытого кафе. Он знаками показывает Лине, куда поворачивать руль, и ворчит, что запретил бы женщинам водить машину. Они находят свободный столик.

— Кофе, мороженое?

Лина уже развеселилась не на шутку:

— Нет, у меня нервное расстройство — орторексия.

— Это что такое? Не смущайте и не пугайте доктора, пожалуйста.

— Сдвинутость на здоровом питании.

— М-м. Тогда вам подойдет салат из свежих огурцов, да?

— Отлично.

— А откуда вы такие слова знаете, не коллега?

— Не из сериала «Скорая помощь», но и не вполне коллега. Недоучка, средний медперсонал.

Принесли салат. Они поговорили о пробках, о машинах.

— На вашей громиле в Москве плохо ездить, то ли дело на моей малютке. Знаете, я видела у такой на заднем стекле приклеено: «Я тоже джип, только в детстве болел».

— Вы из области едете, с дачи, наверное.

— Почему? Я с кладбища, мамину могилу навещала, сегодня, между прочим, Троицкая родительская суббота.

— Ясно. А я вот отвозил столовое серебро, которое ее родители нам на свадьбу подарили, а она забыла взять при дележе.

Лина не выдержала:

— А брились-то почему?

— Стыдно, но скажу. Щетину трехдневную, модную, с отвращением соскребал. Противно стало — выпендриваюсь. Хотелось на нее впечатление произвести, мол, пожалеет, что ушла. В итоге сам в растрепанных чувствах. А бритва у холостяка в машине всегда быть должна, мало ли где придется ночевать, извините за пошлость.

Он посмотрел на часы. Подозвал официанта, попросил счет.

— Как время летит. Мне минут через десять пора.

Протянул Лине визитку:

— Весьма вероятно, я вам пригожусь.

Лина скосила глаза: «Врач-стоматолог высшей категории».

— Спасибо, а вот я вам вряд ли.

— Так вы не рассказали про встречу с бывшим мужем.

— Бог с ним. А вот про нашу странную встречу кому рассказать — не поверит.

Он улыбнулся:

— Я вам на прощание скажу, может быть, никогда не увидимся. Вы очень красивая, а про себя этого не знаете.

— Спасибо, но раз так, я последние две минуты потрачу на семейную историю.