— Давай закончим этот разговор, — попросила я. — Мне он неприятен, а извинения ничего не изменят. Мы вернёмся домой и разойдёмся каждый своей дорогой. Но я буду тебе очень признательна, если ты сам всё объяснишь огненным магам.

— Элесит, послушай…

— Хватит! Ты перестарался. Заигрался, я думаю. Неважно. Мы можем прекратить этот разговор? Тебе не надо ничего объяснять. Если ты не передумал насчёт круга белоцвета, то мне надо послать кого-нибудь за принцессой. Будет очень мило, если тебя к её приходу в моей комнате не будет.

— Да ты послушай! — вскочил на ноги волшебник.

— Я. Не. Хочу! — раздельно ответила я, постепенно срываясь на крик. — Убирайся! Убирайся, наконец, из моей комнаты и из моей жизни! Видеть тебя не могу! Сплошная ложь! Какая гадость! Ты ведь не забывал подмигивать орденцам, когда плёл насчёт женитьбы? Какая гнусная, какая мерзкая ложь! Тебе так нравится меня позорить?! Ненавижу тебя! Мерзость! Подлость! Гнусность! Убирайся!!!

Вийник внезапно засмеялся и поймал меня за руки.

— Вот теперь я тебя узнаю, — ласково произнёс он. — Я люблю тебя.

— Лжёшь.

— Нет. Элесит, ты не дослушала. Когда меня выволокли к принцессе и я увидел тебя возле неё… ты боялась за меня, ты назвала меня своим женихом, я же знаю, как ты ценишь свою независимость. Ты, такая гордая, встала на колени, лишь бы спасти мне жизнь.

— Не напоминай, — рассердилась я, пытаясь высвободить руки. Маг удержал меня.

— Элесит, милая. Когда меня привели к тебе… ты вся светилась от магии. Я страшно испугался за тебя, но как же я тобой любовался. Я шагнул к тебе из темноты. Ты как будто озаряла всё вокруг.

— Я не имперка, мне не нужно стихов, — проворчала я, запоздало сообразив, что маг лгал, когда говорил, что я могу снять плотный редингот, потому что он всё равно не увидит в темноте тонких ночных одежд.

— Я виноват перед тобой, — повторил волшебник и, к моему ужасу, поднёс мои руки к своим губам.

— Эй! Ты чего?!

Маг ласково коснулся губами моих пальцев. Перевернул руки ладонями вверх и поцеловал по очереди каждое запястье. Я почувствовала, что вот-вот разрыдаюсь.

— С меня довольно лжи, — сквозь зубы прошипела я.

— Прости меня, — попросил Вийник. — Я не хочу тебя больше терять. Я люблю тебя.

— Я тебя ненавижу, — слабо прошептала я, чувствуя, что у меня не хватит сил его оттолкнуть.

Калейдоскоп

впечатления, которые никогда не были записаны

Огонь…

Кикса считается лучшей ученицей матушки Элсо. Киксе многое прощается такое, чего не потерпят от других послушников.

Девочка тайком пробирается в зимний лес, где её ждёт одетая в лохмотья фигура.

— Мама!

Ведьма, состарившаяся слишком рано, как и все ведьмы, с улыбкой прижимает к себе одарённую страшным даром дочь.

— Вот и свиделись.

Лес…

Молодая женщина с янтарными глазами и гривой спутанных жёлтых волос сидит на дереве и болтает ногами. Она счастлива и, значит, она больше не ведьма. Внизу под деревом играют детишки — немного крупнее, немного сильнее, чем обычные дети этого возраста.