— Тебе достаточно приказать — они осветят то, что ты захочешь, — пояснил он. — Можешь даже не говорить ничего — только взмахни рукой.

— Тогда пусть они осветят карту на стене, — попросила я.

— Ты уже второй раз вспоминаешь о карте, — вдруг сказал страж. — Что это такое?

Вопрос заставил меня опешить.

— Карта… ты не знаешь?

— Не знаю, моя маленькая леди, — нетерпеливо подтвердил он. — Нельзя ведь знать всё.

— Карта это изображение земли, — торопливо пояснила я, отводя взгляд от злых волчьих глаз чудовища. — Страны или нескольких стран, или одного города…

— Вас, людей, иногда посещают хорошие идеи, — одобрил страж, поднялся на ноги и подошёл к карте. Светлячки поторопились метнуться в её сторону. Страж осторожно, кончиками пальцев, коснулся растянутого на стене пергамента. Хмыкнул. — Бумага лучше.

— Пергамент дороже, — обиделась за начальство я. — Дольше хранится и меньше портится от времени.

— Ах, от времени! — насмешливо фыркнул страж и вернулся в кресло. — Так рассказывай, маленькая леди. Но сначала скажи, где мы находимся.

То, как быстро мой мучитель разобрался в идее карт, которых он, судя по его же вопросу, никогда не видел, должно было меня удивить, но скорее смутило. Кто его, нечисть, знает, он мог и притворяться невежественным… Однако медлить не стоило, иначе мы пробудем в кабинете всю ночь до утра, а, если я разозлю стража… Я не сразу узнала свой голос, повторяющий заученные во время обучения сведения относительно расположения, величины, количества жителей и толщины стен столицы. Страж поощрительно кивал и время от времени задавал вопросы.

Так прошло время до пятнадцати ударов колокола, и я успела рассказать и о столице, и о дороге, спускающейся к лесу, и о том, что города, стоящие на ней, зовутся Семь городов (включая главный город, Элойзу), потому что это главные крепости нашей страны. И о западных землях, в которых живут чванливые исконные дворяне и которые с юга выходят прямо к степям, где живут низкорослые и злые кочевники-дикари. И о восточных землях, где добывают торф для всей страны, и где живут в основном простые крестьяне, которые платят дань короне и близлежащим городам. И о городе магов, Карвийне, где нет ни одного благородного человека, и каждый житель если не занимается магией, то разбирается в ней. И о севере, где раскинулись мрачные еловые леса, а на границе стоит замок Огненного Ордена. Вступив в него, человек уже никогда не выходит наружу без разрешения вышестоящих рыцарей — а те отправляют прошение в Элойзу, потому что огненный маг — вечная опасность для всех людей.

— Они единственные, кто поклоняется богу пожаров, — рассказывала я. — Только богу пожаров и никому больше. Любой из них может при желании как разжечь огонь, так и его погасить, поэтому все дают присягу служить короне, во благо короля и страны. Они владеют не только тайной огня, но и тайной кузнечного дела, и обжига кирпичей, и всего того, для чего нужно жаркое пламя. Говорят, они все сходят с ума от своей магии, и, говорят, им запрещено вступать в браки с теми, кто не владеет их силой.