Но вряд ли он пострадал сколько-нибудь серьезно. Астерота вышибло из тела венерианца, попутно убив носителя, но и только-то. Стоит выйти за границы проведения обряда, он снова нападет на нас. Кто его знает, сколько у него еще таких вот подготовленных к одержимости?

Все это я рассказал Стефу. Тот покивал, как мне показалось, равнодушно и стал укладывать тело нашего соратника в позу для погребения. Некоторое время я наблюдал за этим довольно бессмысленным занятием – нам негде было хоронить погибшего, – после чего мысленно надавал себе тумаков и стал помогать воспитаннику.

Хотя я не всегда по-доброму относился к нехристю, он был хорошим товарищем. Сколько уже имел возможностей бросить все и сбежать, столько об этом говорил, но так ни разу и не сделал. А потом пришел момент истины, и он, не колеблясь, принял смерть, предназначенную не ему.

Еще несколько минут мы потратили на то, чтобы прочесть молитву за упокой души Гриня, пусть бы он и не принадлежал к Церкви. Потом поднялись и стали готовиться к выходу. Стеф перезаряжал винтовки, я же поправлял повязки.

– Тебе сколько до восстановления Импульса? – уточнил я, поглядывая на разрушенную лестницу и понимая, что подниматься придется по левому крылу.

– Часа полтора.

– Может, подождем? А то с двумя игольниками на высшего демона как-то…

– Думаешь, он теперь сам из норы своей выползет? – вопросом на вопрос ответил страж.

Для нас это было бы очень хорошо. Можно сказать, идеально – единственный шанс покончить со здешним «хозяином». Но мы оба понимали, что такое вряд ли возможно. Астерот уже видел, как один высший демон превратился в горстку праха после схватки со Стефом. На своей шкуре почувствовал, каково это, когда обрядом благословения вышибает сущность из захваченного тела. Он определенно считал нас серьезной угрозой.

Явись Падший сам, в истинной своей форме, Стеф мог, пусть и ценой собственной жизни, сокрушить его. Но, скорее всего, демон просто завалит нас телами своих адептов, абсолютно не считаясь с потерями.

– Очень сомневаюсь. Но – вдруг?

– Ага, вдруг. Ну давай посидим. Нам спешить некуда, ему, думаю, тоже.

Я с наслаждением уселся обратно, прижимаясь спиной к стене. На всякий случай положил винтовку на колени и прикрыл глаза. Тело, почувствовав, что прямо сейчас не станут использовать в экстремальных режимах, тут же принялось себя жалеть и вибрировать.

Вибрировать? А, это коммуникатор, оставленный Вимом для связи со старшим сыном, подавал сигнал. Фу-ты, а я уже испугался!

– Слушаю.

– Вам все же удалось! – изображение лица Жерара пыталось, но никак не могло передать той радости, которую испытывал второй в иерархии альбигоец. Зато голос – полностью. Он просто звенел от возбуждения и ничем не сдерживаемого триумфа.

– Что нам удалось?

– Уничтожить высшего демона! Вы смогли, хвала Творцу!

Я сузил глаза, не вполне понимая, о чем он.

– Кое-какой урон ему мы и вправду нанесли…

– Но корпы сдаются, Оливер! Везде, по всем секторам, даже там, куда мы не заходили!

– А… Ну это прекрасно…

– И разведчики доложили, что их колдуны, все до одного, вдруг умерли!

– Умерли? – тупо повторил я. Посмотрел на Стефа и увидел, как он беззвучно смеется. – Почему?

– Я думал, это ты мне скажешь! Так вы убили Астерота?

Я приложил пластину коммуникатора к груди, закрыв объектив и микрофон, и спросил у подопечного:

– А ты чего ржешь-то?

Тот прыснул уже в голос, не таясь. Я нахмурился. Он замахал руками, сейчас, мол, одну секундочку.