Ее рот стал жестким. Хватит им обоим играть в эти игры! Если она должна выйти за него замуж, то все должно быть выложено начистоту, без утайки.

Селина закутала руки в просторные рукава халата и облокотилась на спинку кресла, изо всех сил стараясь выглядеть спокойной и уверенной в себе. Ее голос все же звучал отрывисто, когда она обратилась к нему:

— Ты действительно все хорошо продумал? Говорят, что месть сладка, однако пройдет пара лет, и для тебя она может обернуться злом. Не очень интересно быть связанным с женщиной, которую сам не хочешь, и которой ты даже не нравишься.

— Кто тебе сказал, что я тебя не хочу? — оборвал он ее резко, и в его голосе опять зазвучали волнующие таинственные нотки. И прежде чем она смогла возразить, сказав, что он дважды доказал, что его желание было наигранным, и что она уже больше не попадется в эту ловушку, Адам продолжил:

— Какое отношение к этому имеет месть?

Как будто он не знал! Их глаза встретились, она заметила, что в глубине его необыкновенных зеленых глаз засветился вопрос, и вдруг почувствовала, как внутри нее рождается сострадание.

У него, конечно, было ужасное детство: чувствовать, что отец его не признает, а с годами узнать, какой интриганкой была его мать. Но, по всей вероятности, он был близок с отцом, чего не подозревала Ванесса. И так же очевидно, что Мартин рассказывал ему о своем доме, семье и не скрывал привязанности к племяннице, оставшейся сиротой.

Наверняка Адам почувствовал себя уязвленным, ненужным, когда узнал, что Мартин взял в дом племянницу, окружил ее любовью и заботой, тогда как его, родного сына, не признавали, скрывали, как будто он был существом второго сорта.

Ее доброе сердце заполнила жалость, и она тихо сказала:

— Быть отверженным нелегко. Ты, должно быть, рос, ненавидя своего отца, особенно когда он дал мне кров и все блага, а тебя не пускал даже на порог. — Селина встретилась с ним взглядом, на глазах у нее блестели слезы, которых она не стеснялась. — Но ведь месть не выход, Адам. Тебе не станет лучше, если ты отберешь у Мартина все, ради чего он работал, а меня свяжешь браком без любви.

— У тебя, несомненно, великолепно работает воображение — надо использовать его с пользой. — К ее удивлению, Адам засмеялся и подошел к буфету, на котором стояло несколько графинов из хрусталя. — К сожалению, ты заблуждаешься, Селина. Бренди?

Горлышко графина звякнуло о бокалы. Селина нахмурилась, но быстро пришла в себя:

— Неужели? Тогда скажи мне, что стоит за твоим отвратительным шантажом?

— Только не месть, могу тебя в этом уверить. — Он поставил один из бокалов перед ней и встал спиной к камину, держа свой бокал в обеих руках. — Давай вместе пройдемся по твоему сценарию и придадим ему логическую стройность. — На его необыкновенно чувственных губах заиграла ироническая улыбка, а глаза твердо смотрели в ее глаза. — Итак, я жажду мести за мое загубленное детство. У меня есть желание и возможность разорить своих отца и сводного брата, которых я недолюбливаю из ревности, правильно? — Он вскинул темную бровь, ожидая ответа, и она нетерпеливо ответила:

— Правильно.

— Итак, пойдем дальше: я разоряю обоих. Конец истории. Зачем же мне обзаводиться дикой кошкой в качестве жены, когда я могу найти милую ручную кошечку?

Он сделал большой глоток из бокала и бросил в ее сторону взгляд, вызывая на ответ. А она размышляла о том, как бы ему сказать, что на это еще один способ унизить ее и отомстить, не говоря уже о том, что ее дико задевает то, что он не испытывает к ней даже физического влечения.