Но они молчали. И лёгкий стыд присутствовал в выражении их лиц. Потому что пускай я и был несовершеннолетним безродным сопляком, но также я был Архимагом. Лишь один человек, князь Потёмкин, был равен мне по статусу. Ещё пару часов назад они могли осадить обнаглевшего мага ранга Элиты. Но вот Архимага они были вынуждены выслушать и признать правоту его слов.

А упомянутый мною Потёмкин стоял и улыбался, единственный из всех присутствующих.

— Знаете, что самое забавное? Он ведь мне угрожал. Не только моей смертью, но и смертью моих близких и друзей. Вы! — Я указал пальцем в сторону Долгорукого и Дементьева. — Один едва не потерял дочь, а второй внучку, ибо они обе мои невесты. Вы! — Теперь я тыкнул уже в сторону людей из Гвардии и Канцелярии. — Чуть не допустили убийство многих важных персон, в том числе Архимага! А вы, ректор, чуть не потеряли ученика и будущего защитника Империи, что вылилось бы в серьёзные проблемы для Империи. Облажались все, с чем я вас и поздравляю!

Стоило мне закончить как повисла мёртвая тишина. Высочайшие особы не знали, что и делать, а обычные люди и слуги правопорядка были поражены тем, что я этих особ крайне жёстко обвинил в их ошибках. Да, такое зрелище явно было в диковинку.

Но повторюсь — я это мог сделать и сделал лишь потому, что теперь мой статус сильно изменился. Архимагу, причём подтверждённому, можно было очень многое. Сила решает всё — таков закон этого мира. Плевать, что тут были целые князья, но их магические ранги были ниже моего. Про людей из Гвардии и Канцелярии надо ли вообще что-то говорить?

Так что я мог говорить что угодно и обвинять их в чём угодно. Чёрт, да учитывая, что этот террорист угрожал именно мне, то можно было спросить с Гвардейцев и оперативников Канцелярии почему они допустили подобное. И простыми извинениями они не отделались бы, вы уж поверьте.

Но видимо своей пламенной речью я смог выплеснуть большую часть скопившегося во мне недовольства и гнева. Нет ничего лучше, чем проораться вдоволь и позволить себе отвести душу. Только теперь мне хотелось уехать отсюда куда подальше и побыть наедине с собой.

— Очень надеюсь на то, что милиционеров, своевременно среагировавших на мой звонок и сумевших поймать опасного террориста достойной наградят, — сказал я прямо в глаза капитана Гвардии. — Мне очень не хочется, чтобы единственные люди что помогли мне, остались без достойной награды.

— Я лично проконтролирую этот вопрос, — пообещал мне гвардеец.

Выслушав его, я направился к своей машине наплевав на всех. Лишь проходя мимо князя Дементьева я остановился и посмотрел на него.

Заявить ему здесь и сейчас, что никакой помолвки между мной и Ириной не будет? А что, свидетелей вон сколько, новости сразу разойдутся в высшем свете. Но пускай я таким макаром смогу разорвать помолвку, но проблемы это не решит. Сейчас Дементьев вынужден был выслушать мои претензии. Но если я оскорблю его, прилюдно отказавшись от помолвки, то он будет вынужден привлечь все ресурсы рода, чтобы потом подпортить мне жизнь.

И Долгорукий будет ему способствовать, ведь они в одной связке. Хотя он может решить, что куда выгоднее хорошие отношения с будущим зятем, нежели договорённости с родом Дементьевых. Тут ещё много неопределённости.

Нет, спешить с этим вопросом не надо. Нужно либо окончательно свыкнуться с этой помолвкой и будущей свадьбой, либо придумать другой план.

Но от лёгкой мести князю не убежать…

— На следующих выходных Ирина вместе со мной идёт в гости к семье японского наследника, — сказал я Дементьеву. — Я надеюсь её род не поскупиться на то, что она предстала перед важной особой в лучшем свете. А то ох как неловко получится.

И оставив Дементьева наедине с этими словами, я продолжил свой путь.