— Ладно, хватит! — громко произнес Эльдмар и поднял верх руку. — Доволен, Рым?

— Твоя взяла, — неохотно признал тот, и, сопя, высыпал на стол недавно прикарманенные монеты. — Неплохо ты ее обучил, старик. Если остальные двое дерутся не хуже, я бы поостерегся с ними связываться. Точно, Грох?

— Угу, — буркнул его спутник, потирая ушибленные места.

— Допивайте эль и пойдем, — обратился к нам старый эльф. — Хватит на сегодня развлечений.

Поднявшись с рассветом и позавтракав, мы оседлали лошадей, собрали скарб в походные мешки и тронулись в путь. Ослик под Холтом понуро перебирал ногами, но все же тащил свою ношу, и спустя пару минут я немного успокоился: похоже, животное не собирается помирать прямо сейчас. Город еще спал и до заставы мы добрались довольно быстро.

Перед запертыми воротами нас встретил заспанный орк в кожаном полудоспехе и с массивным боевым молотом, прицепленным за плетеный ремень к поясу.

— Что везете? — хмуро поинтересовался он.

— Одежду, запас еды на день, личное оружие, — ответил за всех Бамбур.

— Золото, ценности, товар на продажу?

— Ничего.

— Лошадей вон в тот загон, мешки предъявить к досмотру. Читать-писать умеете? Заполняйте.

Орк протянул нам лист бумаги с внушительной по размеру анкетой. Я быстро пробежал ее глазами. Помимо имен, места и даты рождения, бумага содержала множество иных непонятных вопросов: например, «С какой целью вы появились на свет?», «Причина, по которой вы покидаете Отечество?», «Привлекались ли ваши двоюродные родственники по дедовской линии к ответственности за несвоевременную уплату пошлин?» и «Сколько раз в день вы планируете посещать уборную на территории сопредельного государства?». Интересно, какое количество орков, с трудом умеющих писать, способны не то что заполнить подобный документ, а хотя бы прочитать его без запинки с первого раза?

— Если грамоте не обучен, плати десять монет, и я заполню бумагу за тебя, — охотно прояснил стражник потаенный смысл этого аттракциона.

Прикинув, что мы провозимся с этим документом необычайной важности минимум до обеда, я немного приуныл.

Скрипнула окованная железом дверь привратной башни, и показавшийся мне знакомым голос произнес:

— О, а вот и мастера клинка пожаловали.

Перед нами стоял достопочтенный Рым, только теперь он был облачен в кожаный доспех, а боевой молот на поясе и нарисованные на лбу три красные линии свидетельствовали о том, что он служит в пограничной страже в чине сотника.

— Как спалось, старик? Эй, Грох! Отпирай ворота!

— Угу.

Из дверей выполз Грох, и, недовольно глянув в нашу сторону, заковылял к массивному чугунному засову.

— Пропусти их, — обратился Рым к остановившему нас стражнику, — это свои.

Тот послушно отступил в сторону.

На той стороне формальности и вовсе заняли пару минут. Толстый гном, сидевший в глубине выкрашенной в желтый цвет деревянной будки, записал наши имена в толстый гроссбух, принял въездную плату и поднял шлагбаум. Я впервые очутился за границей и с любопытством глазел по сторонам, присушиваясь к собственным чувствам. Чувства молчали: та же дорога, те же пыльные кусты по обочинам, то же бездонное синее небо над головой.

Только вот звуки до моих ушей доносились странные: за поворотом тракта кто-то истошно кричал. Тронув пятками лошадь, я пустил ее рысцой.

Глава 11

Большие неприятности

Сначала я увидел поднимающееся в небо облако пыли, а потом — двух гномов, которые, катаясь по дороге, сделались источником этого самого облака. Гномы увлеченно драли друг другу бороды и с истошными криками обменивались тумаками.