Поставленная смуглолицым задача оказалась не из легких: фехтовать по пояс в воде было весьма непростым занятием. Море сковывало движения, набегающие волны норовили сбить с ног, которые то и дело оскальзывались на укрывающих дно камнях, поросших водорослями и тиной. Оставшийся на берегу Бамбур громко подбадривал нас, заставляя шевелиться быстрее и не зевать.

— Я не учил вас мензурному фехтованию [1]! — покрикивал он. — Что замерли на месте? Интенсивнее! Кистью работай, Холт! Отра, активнее в защите! Грат, позже выспишься, действуй, не отлынивай! Так, хорошо! Холт, подходи ближе, сокращай дистанцию! Двигаемся, двигаемся, еще быстрее!

Минут через тридцать мы вымокли не только снизу, но и сверху — от катившегося ручьями по лицу и плечам пота. Наконец Бамбур сжалился над нами, позволив умыться горькой морской водой и выбраться на берег.

— Промокли? — сочувственно осмотрел он нашу компанию, с которой водопадами стекала вода. — Ничего, сейчас я вас высушу. Видите во-он ту черную скалу? Десять раз бегом туда и обратно, шпаги держим на вытянутых руках над головой. Марш!

И мы побежали.

Когда наша кавалькада наконец добралась до порта, уже сгущались вечерние сумерки. На корабль, готовый к отплытию в Альвион, как раз грузили провиант и пресную воду. Бамбур быстро договорился с капитаном, продал какому-то отиравшемуся возле конюшни проходимцу наших лошадей, и мы отправились в ближайшую таверну, намереваясь хорошенько перекусить перед отправлением.

Посетителей здесь было немного: кроме нас в дальнем конце зала трапезничали трое эльфов, то и дело бросавших в нашу сторону неприязненные взгляды. Мы заказали овощной суп, оказавшийся на удивление вкусным и наваристым, а на второе нам принесли фасоль с рыбой, которую недавно доставили на берег местные рыбаки. Эльдмар почти не притронулся к своей тарелке, только лениво поковырялся в ней ложкой, а вот Холт с удовольствием слопал целых две порции. Расправившись с едой, мы запили ее сильно разбавленным пивом — других напитков в этой забегаловке, похоже, не водилось, рассчитались с трактирщиком и направились на пристань.

Ужинавшие в таверне эльфы, как выяснилось вскоре, отплывали вместе с нами на одном корабле. Эта троица, среди которой выделялся один долговязый тип с аристократическими замашками, занимала единственную комфортабельную каюту в корме, в то время как нам досталось более скромное обиталище в трюме, по соседству с кладовкой боцмана. Проведав о том, что ему предстоит путешествовать в нашей компании, долговязый скривился, будто его заставили выпить стакан косорыловки без надлежащей закуски.

— Интересно, сколько человек и старик заплатили капитану, чтобы их пустили на борт с этими животными? — громко обратился он к своим спутникам, поднимаясь по скрипучему трапу. Говорил долговязый на эльфийском, видимо полагая, что мы не владеем этим наречием. Однако я знал его родной язык весьма и весьма неплохо благодаря прочитанным в детстве книгам.

— Полагаю, не больше, чем вы заплатили тому, кто продал благородное платье дурно воспитанному смерду, — произнес я на том же языке. — Впрочем, сомневаюсь, что у вас достало на это собственных средств. Надеюсь, обокраденный портной все еще жив.

От неожиданности долговязый оступился и едва не плюхнулся в плескавшуюся за бортом воду.

— Ты… ты понимаешь мою речь? — смерив меня одновременно удивленным и презрительным взглядом, прошипел он.

— С некоторым трудом, поскольку изъясняетесь вы довольно косноязычно, — насмешливо поклонился я. — Возможно, родители не удосужились должным образом обучить вас грамоте. Это сложный навык, который дается далеко не всем.

За моей спиной захихикал Эльдмар, видимо, по достоинству оценив шутку.