— Этот человек перебрал вина, вышел освежиться и не удержался на ногах, — видя замешательство студентов, произнес на эльфийском я. — Мы пытались ему помочь, но опоздали.

— Все так и было, — заголосили как один студенты. — Совсем напился, бедняга, едва на своих двоих держался.

— Ты кто? — не обращая на студентов ни малейшего внимания, повернулся ко мне полицейский. Видимо, моя орочья физиономия слишком уж выделялась на фоне благородных эльфийских лиц.

— Он учится с нами в Уинтвиче, на философском факультете, — ответил вместо меня главный задира. — У нас много иностранных студентов, есть и гномы, и даже орки. А декан так вообще типичный гоблин.

За его спиной захрюкали однокашники, давясь от едва сдерживаемого смеха. Служитель закона окинул нас подозрительным взглядом, затем посмотрел на распростертое у порога безжизненное тело, и поморщился. Погибший был иноземцем, а значит, родственники вряд ли будут требовать досконального разбирательства в причинах его смерти. Ссориться же со студентами… Если в приходской участок завалится на выручку этим пропойцам весь университет, юные дарования там камня на камне не оставят.

— Проваливайте, — проворчал служитель закона. — Если хотите, можете вернуться в таверну, но не высовывайтесь и ведите себя тихо.

Дважды студентов упрашивать было не нужно.

— Теперь ты от нас просто так не уйдешь, — прошептал мне на ухо один из них.

— Точно, — подступил с другой стороны главный задира. — Придется тебе, приятель, с нами выпить.

Мы вернулись в полумрак харчевни, и недавние обидчики потащили меня за свой стол, заказав у корчмаря еще один бочонок имбирного пива. Воспользовавшись этой суматохой, ко мне подошел Бамбур.

— Он что-нибудь успел сказать перед смертью? — вполголоса прошептал он мне на ухо.

— Кажется, «феристиал», или «феристиан», я не разобрал толком.

Смуглолицый заметно помрачнел.

— Это плохо, — сказал он. — Это очень плохо.

Глава 22

Лесные разбойники

Башка наутро болела так, словно в ней разожгли костер. С новыми знакомыми мы засиделись допоздна, прикончив не один бочонок имбирного пива, пока в полночь моя голова окончательно не превратилась в тыкву. Студенты, заверив меня и присоединившихся к нам Холта с Отрой в вечной дружбе, отправились на нетвердых ногах восвояси, я же поднялся в свою комнату и завалился спать прямо в одежде.

На рассвете меня растолкал Эльдмар. Завтрак не лез в горло, но я все-таки заставил себя проглотить пару кусков яичницы, после чего мы отправились на конюшню седлать купленных Бамбуром лошадей. Путь предстоял неблизкий.

Как ни пытался я выяснить у смуглолицего, что означает произнесенное незнакомцем перед смертью слово, тот лишь отмахивался и бормотал на разные лады «узнаешь в свое время». В итоге я бросил бесполезные расспросы и принялся просто любоваться окружающими пейзажами.

Дороги в Альвионе все-таки неплохие. Ровные, широкие, их не развозит даже после обильного дождя. Путь до границы мы без всяких приключений преодолели за три дня, останавливаясь ночевать на почтовых станциях, что попадались на тракте в изобилии. Городок Талиндор, расположившийся на берегу безымянной речушки с перекинутым меж крутыми берегами подъемным мостом, стал нашей последней остановкой — здесь владения эльфов заканчивались, на том берегу раскинулись земли людей.

Вопреки моим ожиданиям, границу мы прошли быстро. Преисполненный важности эльф в форменном синем камзоле пограничной стражи записал наши имена в толстую книгу, подал знак, и мост, громко звеня ржавыми цепями, опустился.