Начальник службы охраны промолчал, а Рэм, сидящий спиной и не видевший, кому был задан вопрос, пояснил, словно бы извиняясь:

— Я же не навигатор. Мы могли бы попытаться узнать его по контурам навигационной сетки, но у меня нет доступа к картам судов. Это требует личного пароля.

— Кифара! — сказал Ченич. — Признайтесь уже: ваша это креатура, или к бандитам прибыло усиление?

Начальник службы охраны сжал челюсти и уставился на экран:

— Да не понимаю я ваших картинок! — взревел он. — Я не машина, чтобы по навигаторской картинке отличить одно корыто от другого! Они должны были выйти на связь, а связь мигает и пляшет! Этот ваш Горец, скотиняка джангарская, глушит нас своими модулями!

— С чего это вдруг Горец — наш? — поморщился Ченич.

— У нас на корте есть какой-то товар для торговца? — догадался Рэм и повернулся к Кифаре. — Вы ему хотели что-то продать здесь, в зоне помех от рентгеновской звезды, да? Но судно опоздало, и вы решили, что пронесло?

Кифара нехотя кивнул, понимая, что кивок заметят теперь те, кому сроду не положено знать, что это за корабль и что за груз он хочет получить с корта.

Рэм и Ченич переглянулись: ну и история. В доле, наверное, был капитан. Ну и, может быть, главный навигатор. А вот теперь Кифаре и с грузом непонятно, что делать, и торговцу могло серьёзно достаться от Горца.

Бандит, конечно, не знал про груз, но почему бы не расстрелять невинный корабль на глазах у защитников корта? Авось заплачут и выдадут ему Старого с подельниками.

— Вы договаривались о шифрованном канале передачи? — спросил Рэм.

Кифара мотнул головой.

— Плохо, — подвёл итог парень. — Когда Горец поймёт, что мы как-то связаны с торговым судном, он начнёт нас шантажировать. Попытайтесь сообщить им, что нужно уходить, пока не сбросили скорость!

— Да я пытаюсь, уважаемые, пытаюсь! — огрызнулся Кифара.

Он был раздражён своей беспомощностью. Ну кто мог знать, что бандиты заведутся на корабле, что будет убит капитан? Такого же в страшном сне себе не нагадаешь!

В коридоре зашумели. Люди Кифары определили бандитов под замок и не знали, что делать со своими зомбированными собратьями.

Десять минут назад Рэм приказал вязать всех, и охранники вроде послушались, но теперь их опять взяли сомнения.

— Иди к своим! — обернулся к Кифаре Рэм. И повторил приказ: — Связать. Запереть отдельно от людей Старого. Если я выйду и объясню это твоим людям, под арест сядут все, кто взялся обсуждать мои приказы. А людей у тебя и так осталось чуть больше трети. Иди, разруливай! И не вздумай кого-то освободить из тех, кто был под психоконтролем!

Считая разговор законченным, он развернулся к пульту, подозвал к себе связиста и техника.

— Там могут быть «закладки», — быстро пояснил Ченич, стараясь смягчить впечатление от сказанного Рэмом. — Кого-то психически могли заточить на теракт.

Кифара отмахнулся, знаю, мол. И стал буравить глазами Ули, забившегося в кресло с ногами:

— А этого почему не вяжем? Особенный? Психопрограммированию не поддаётся?

— Ули со мной, — пояснил Рэм, не оборачиваясь. — Я за него отвечаю. Если ты готов отвечать за своих людей — освобождай, не вопрос. Я стреляю быстро.

Кифара побуравил ещё спину Рэма, но ушёл. И скоро из коридора донёсся его возмущённый рёв.

— Хорошо орёт, — сказал связист. — Мощно.

Он был посмелее остальных.

Пилоты и техники старались лишних реплик не подавать. Понятно же, что Рэм долетит до своей Асконы и смоется, а им тут ещё работать. Если корт уцелеет, конечно.

Кифара вернулся всклоченный, недовольный, сел рядом с Ченичем.

В коридоре шуршало, и стучали шаги.