— Стоять! — приказал капитан. Леон был старшим среди палубных — дежурных по кораблю. — А ну, кто у меня вчера дежурил?! Или… позавчера?

— А что случилось, кэп? Опять все орехи сожрали? — Леон расплылся в улыбке преданности и обожания любимого начальства.

— Капитан, да ну их! Я их завтра всех контрразведке сдам во главе с Леоном! — высунулся Гарман, уже раскрасневшийся и весёлый. — Иди, глянь, чего парни привезли! Настоящий, алайский прит! Дикая бурда!

— Щас, я ему ещё пару слов скажу!.. — капитан обернулся и увидел аккуратно обмотанного зелёным ремонтным скотчем Леона.

Капитан Келли сделал последний виток, обрезал скотч о край спецбраслета, ловко соорудил из этого же скотча бантик и наклеил дежурному на лоб.

— Вот это… давно хотел, — пояснил он. — Дерзит. Это… Идём лучше чай?.. То есть…

— Компотик! — Рот Леону Келли залепить забыл.

— А в компот вы чего налили, гады? — взревел капитан. — У меня координатор до утра проспал в капитанской!

— Это фрукты такие, — утешил его Гарман. — Повар разрешил. Сказал — релаксант, хорошо успокаивает.

— Ну, вот он и успокоился!

— Зато выспался, — философски заметил Келли.

К каюте подошёл Млич в обнимку с бутылкой коньяка.

— Не хотите компотик — можно чай с коньяком! — тут же нашёлся Леон.

Келли слепил из скотча ещё один бантик и занёс руку, раздумывая, куда приклеить.

Капитан перехватил его руку и вошёл в каюту вместе с зампотехом и бантиком.

И Рос быстро погасил голограммы девушек, словно бы сидевшие вокруг стола вместе с пилотами.

Одна показалась капитану смутно знакомой. Где же он её видел, а?

Он растерянно огляделся, не замечая виновника торжества:

— А где Рэм? Мне сообщили, что он уже двадцать минут, как прилетел?

Капитан развернул над браслетом карту крейсера, но Дерен первым нашёл маячок Рэма.

— В ангаре, господин капитан.

— А что он там делает?

Дерен пожал плечами, и капитан посмотрел на расплывшуюся в улыбке физиономию дежурного.

— Он там новичкам, ну пилотам, которых Ано привёз, лекцию читает про порядки на «Персефоне», — доложил дежурный. — Какой-то зелёный у него что-то спросил, и «па-а-неслась». Парни уже мемов нарезали и в сеть запустили. Вот.

Над браслетом дежурного вздулась голограмма ораторствующего Рэма. Вокруг него столпилось с десяток пилотов-новичков, привезённых Неджелом.

— …В офицерский совет берут по показателям, а не за выслугу лет. Возраст и прочее — роли не играют. Итону — двадцать два года, он — член офицерского совета.

— Да кто его там будет слушать? — возмутился один из новичков.

— Все, — отрезал Рэм. — На офицерском совете сначала говорят младшие. Традиция такая.

Дерен и капитан переглянулись. Рэм и в самом деле знал на крейсере всё. Он на нём вырос. Даже на офицерском совете бывал, прячась «под пузом» у Дерена.

— Вот! — осенило капитана. — Вот он пусть с ними и занимается! А ты!.. — он уставил палец на Дерена. — Ты у меня летишь на три месяца на Аскону!

— На три месяца? — обалдел Дерен. — А зачем?

Он не скрывал удивления. Дежурные на «Персефоне» хорошо знали, какая информация действительно секретная и молчать умели вполне.

— Будешь учить наследницу дома Оникса разбираться в нюансах родового цвета, — ехидно пояснил капитан. — А Рэмка переходит на это время в подчинение замполича. Будет новичков просвещать.