— Что ты, Бирк, у меня был прекрасный охранник. — Юрист провёл ладонью по заслезившимся глазам. — Вот он, знакомься. Это Рэм Стоун, имперский пилот.

— Ну, какой-такой пилот, господин Ченич! — взвыл Бирк: — Вы каждого пацана!..

Рэм обернулся.

— Чем-то помочь? — спросил он юриста, заливая всё вокруг внезапным холодом.

Парень не понимал, что за мужики в форме и с оружием носятся вокруг юриста, словно наседки.

Охранники Ченича в имперском Аннхелле носили бы штатское, и даже станнеры им не полагались. В Империи частная охрана — уровень министра или генерала, прочие по закону не имеют права официально приобретать такие услуги.

— А ну, отойди! — буркнул Бирк, и в глазах Рэма сверкнула сталь.

Бирк застыл и уставился на него, как лягушка на змею, пока Рэм ощупывал глазами форменную одежду и табельное оружие.

— А, понял. Это твоя охрана? — рассмеялся он и скомандовал Бирку: — Вольно, сержант. Подождите немного, мы ещё будем прощаться.

Бирк был не сержантом, а юнкер-стадитом, но смолчал.

А Рэм повернулся к Ченичу:

— Нам нужно договориться, где и когда встретимся. Я улетаю завтра, этим же рейсом.

— Значит, сегодня вечером, — охотно кивнул Ченич. — В «Соли». Ты бывал уже в этом ресторане? Знаешь «Соль»?

Рэм успел мотнуть головой, и на него налетел вал собственной охраны — четыре мордоворота в черно-синей форме частного агентства «Герус».

Ченич был знаком с бригад-полковником, почётным главой этого агентства. Старый был уже Макс Герус, ох, старый…

Да, — кивнул он сам себе. — А, пожалуй, Рэма стали бы активно искать даже без покровительства Дерена. А вот плантацию вернуть — это вряд ли.

Дурак был, Павлий. Не сумел оценить рисков.

К гадалке бы сходил, что ли? Или вгляделся в золотистые искры в тёмных глазах юного имперского пилота.

Эпилог

Имперский спецоновский крейсер «Персефона». Капитанская рубка — общая каюта

Рюк Хилинг выглядел весёлым и каким-то встрёпанным, словно воробей, накупавшийся в луже.

— Ну там, по факту, не юрис-ст Рэма обработал, а Рэм юрис-ста, — рассмеялся он.

— Это как? — Капитан Пайел насторожился, не понимая, шутит глава Торгового альянса или готов поделиться чем-то эксклюзивно-скандальным на тему захвата щенком ташипа пассажирского корта.

— Я читал биографию Ченича, он всегда резко выс-ступал против войны, обвиняя в ней Империю. Это не тот человек, который с-сам по с-себе с-с-тал бы вос-сторженно относ-ситься к имперскому с-спецону. Но с-слышал бы ты его речь на с-собрании попечителей нового фонда. Я так умилился, что с-сам почти записался к тебе в с-стажёры.

— Ну, похвала — что брань, на вороту не виснет, — улыбнулся капитан с некоторым облегчением. — Главное, что Рэмка успел слинять. Бог с ним с фондом, пускай играется.

— Нет, ты пос-слушай!

Рюк Хилинг развернул голофайл, но не переслал его капитану, а активировал у себя в каюте.

Голограмма вздулась огромным залом для совещаний, забитым хорошо одетыми людьми с замороченными причёсками — Аскона была рассадником «старой» аристократии, ещё помнившей о родовых традициях и нарядах.

На круглой сцене за кафедрой для выступлений стоял мужчина в чёрной с золотом одежде юриста. Пожилой, с лысиной, круглой бородкой и хитрым лицом.

Явно из тех, кто тянет с реомоложениями, бежит перемен и новшеств, но смерти боится.