— То есть он потребует выдать Старого? — спросил Рэм. — И замять всю эту историю?

— Это самое малое, уважаемый, — вздохнул Кифара. — И нам очень ещё повезёт, если нас не выставят виноватыми. Может, этот Старый и паршивая овца в своём стаде, но простолюдинам не положено ломать господам челюсти!

— Дело сложное, — кивнул Ченич. — Но я не разделяю вашего пессимизма, Кифара. Я понимаю, как можно решить это в правовом поле Асконы.

— Да мы же можем до этого поля не долететь! — взвыл Кифара, размахивая руками. — Эспилер и не заметит такую мошку, как мы!

— А исчезновение корта спишут потом на Горца? — подсказал Рэм.

— Возможно и такое, — кивнул Ченич, вынужденно соглашаясь с аргументами Кифары. — Ситуация пока вне правового поля.

Начальник службы охраны корта картинно схватился за сердце. Собственные беды с грузом отступили для него куда-то в плохо различимую посмертную даль.

— Что будем делать, уважаемые? — просипел он, растирая грудь. — Что будет, если они дадут по нам один ма-аленький выстрел?

— А ничего, — сказал Рэм. — Это не патруль. Мы не обязаны подчиняться Торговому альянсу. А значит, Старого никому отдавать не будем.

— Но как? — Кифара обвёл глазами навигаторскую рубку — горстку людей, сидевших в ней как попало, теснясь рядом с ложементами на обычных пассажирских креслах.

Рэм обернулся к техникам:

— Биметаллические скобы на корте есть? А силовой кабель? Желательно в далтитовом кожухе?

— Что ты хочешь делать? — ужаснулся Кифара, предчувствуя нехорошее.

— Хочу создать переток энергии между реактором антивещества и термоядерным.

— Ты что, самоубиться решил, парень? — Кифара потянулся к коммуникатору, но рука его повисла.

Людей у него осталось всего-ничего, да и те были заняты приведением корта в порядок. Убирали трупы в коридорах, искали замену убитому персоналу.

— Я — нет, — Рэм улыбнулся успокаивающе, мол, всё под контролем. — Но при попытке нас поджарить, «Морской конёк» получит чёрную дыру величиной с рентгеновскую звезду.

— А почему с рентгеновскую? — удивился Ченич. — Мы её как-то взорвём?

— Наш выброс антивещества будет в пределах 7-8 лит, он может и не задеть эспилер. Но дестабилизирует рентгеновскую. И вот тогда уйти из района возмущения не сумеет никто.

— То есть ты хочешь, чтобы мы стали ему угрожать? — испугался Кифара. — Главе Торгового альянса?

— Зачем? — удивился Рэм. — Они сами увидят всё на навигационных экранах. Нестабильный реактор анитвещества даёт много маркеров для анализа. Опытный навигатор сразу поймёт, что с реактором у нас серьёзные проблемы. И догадается, откуда они.

— Но ты же предлагаешь делать тут революцию против Дома Оникса! — Кифара опять схватился за сердце.

— А вы предлагаете выдать Старого? Может, нам ещё и его вину на себя взять? — усмехнулся Рэм. — Имперский корт вообще не обязан подчиняться неписанным законам Содружества. Пусть валят лесом со своей нищей аристократией. По законам Империи Старый — преступник. И не наше дело тут торговать полутрупами.

Ченич улыбался, слушая Рэма, а под конец даже фыркнул.

— Вы против, господин юрист? — уточнил начальник охраны.

— Что вы, я в восторге от такого понимания разницы в законодательстве Империи и Экзотики! — рассмеялся Ченич.

— Но парень врёт! — не согласился Кифара. — Мы на территории Содружества, мы должны следовать их законам!

— Нет, не должны, — покачал головой Ченич.