— Это потрясающе, — прошептал Ченич, пожирая глазами «закат» пылающей короны рентгеновской звезды. — Я больше не боюсь! Всё вокруг — оно не мёртвое. Оно живое!

— Внимание! — весело предупредил Рэм. — Ещё восемнадцать секунд, и мы войдём в ангар на излёте витка. Скорость погасили не всю, тряхнёт, когда захватит посадочным лучом. Но это в рамках допустимого. Как только почувствуешь пол ангара — беги за мной. Оружие в руки. Готовность десять секунд! Девять, восемь…

Посадочный луч был похож не на луч света, а на руку, высунувшуюся из бездны и схватившую капсулу.

Ченича тряхнуло и потащило к кораблю, грозя раздавить о щиты и обшивку.

Пространство впереди закрутилось, вспыхнуло пылающим жерлом шлюза и тут же погасло. Навалилась чернота ангара.

Ноги Ченича коснулись ребристой поверхности, и он побежал в полной тьме, сам не понимая ещё, куда его тащит инерцией.

А потом разглядел впереди опалесцирующую спину Рэма и припустил быстрее. Теперь надо было только не отстать. Не потеряться и не задохнуться от быстрого бега.

Рэм нёсся с бешеной скоростью, но плотная компрессионная форма словно бы сама помогала юристу выталкивать каждый новый шаг. Она пружинила, подбрасывала, и он летел, совершенно не чуя под собой ног.

Потом он услыхал скрежет, увидел расширяющиеся ворота ангара, подсвеченные зелёными ромбами, нырнул за Рэмом в щель, не дожидаясь полного раскрытия ворот, и выскочил в серый корабельный коридор.

«Не стрелять!» — голос Рэма ожил в наушнике.

Ченич не стал спрашивать, почему.

Поворот, ещё один…

Навстречу им бросились две фигуры в чёрных комбинезонах секьюрити, зашипели и задёргались станнеры в их руках, явно выставленные на убойную мощность, и юрист понял, что значит «компрессионка держит».

Выстрелы из станнера, скорее, взбодрили его, пробежав током по коже, чем нанесли хоть какой-то вред. Щекотка — не больше.

Бандиты яростно стреляли, лица у них были растерянными, а Рэм нёсся прямо на них, всё ускоряясь, и Ченич тяжело бежал следом.

«Бух-бубух, — стучало его перегруженное сердце. — Бух-бубух».

Наконец, когда между бандитами и Рэмом оставалось шагов десять, один из них не выдержал и дёрнул на грудь импульсное ружьё, висевшее у него через плечо. Рванул предохранитель. Навёл на Рэма дуло с наверченным на него пламегасителем…

Испугаться Ченич не успел.

— На пол! — крикнул Рэм голосом, и юрист, повинуясь приказу, кубарем полетел вниз, перекатываясь через плечо и радуясь, что и это легко и не больно.

Компрессионка пружинила и сама выталкивала его на следующий кувырок. Он и в лучшие молодые годы не летал вот так, с разбегу! Ух!

«Огонь!» — прозвучал в наушнике голос Рэма.

Парень тоже упал и перекатился, но ещё и выстрелил очередью из лежачего положения.

Ченич не успел. Потому что упали оба бандита. И кровь толчками потекла из шеи того, что был справа. Настоящая кровь.

А Рэм подскочил и понёсся ещё быстрее.

Впереди была стальная стена и высокая восьмилучевая шлюзовая дверь.

«Рубка! — осенило юриста. — Это вход в рубку! Она защищена так же серьёзно, как и терминал! Рэм же говорил, что терминал — это дубль рубки на военных кораблях!»

Рэм сбавил скорость, остановился.

Дверь рубки послушалась его команды, но расширялась медленно, словно бы неохотно.

— Стреляй, как только увидишь импульсные разряды! На выстрелы станнеров не отвечать! Береги патроны! — приказал Рэм.

— Зачем? — выдохнул Ченич. Он не понимал ничего.