— А вообще… — первый пилот решился задать вопрос, который мучил сейчас всех. — Мы можем ему хоть чем-то ответить?

— Конечно, можем. — Рэм говорил и активно обменивался символами с техниками: — Начнём с того, что у нас есть модули экстренной связи, четыре штуки.

— И чем это нам поможет? — удивился пилот и посмотрел на недоумевающего товарища.

— Подойдёт любой подвижный объект со светоотражающим покрытием, — пояснил Рэм. — Ударить нам нечем, но мы можем отражать удары вражеского крейсера комбинированно. И с помощью щитов, и с помощью модулей. Вот так.

Он вывел схему возможного светочастотного удара крейсера и защиты от него. Над пультом заскользили треки и символы.

Ченич прочёл название схемы, и даже в картинку постарался вникнуть, но в чём смысл — не понял. Изображение было трёхмерным, с дополнительной сеткой развёрстки под магнитные и временные искажения.

Пилоты, однако, такие схемы читать умели. Они поднялись с кресел и встали за спиной Рэма, обсуждая манёвр. Тут же полезли техники со своими советами. Модули были разномастными, и характеристики у них отличались.

Заглянул Кифара, начал вздыхать в дверях.

А что если он уже решил выдать Рэма? С крейсера будут требовать отдать мальчишку — к эйнитам не ходи.

Ченич внимательно посмотрел на начальника службы охраны. После гибели капитана, тот остался самым большим начальством, и судьбу корта решал теперь он.

— Я не идиот, уважаемый, — огрызнулся Кифара, поймав этот пытливый, проникающий до самого нутра взгляд.

— А если они потребуют выдать? — спросил Ченич. — Под угрозой гибели всего корта?

— А кто помешает им забрать парня, а потом всё равно расстрелять корабль? — поморщился Кифара. — С бандитами не договариваются, господин юрист. Любая наша уступка — заранее проигрыш.

— Но ведь и шансов у нас нет, — выпалил Ченич.

Оба пилота и два техника, обсуждающие тактику боя с помощью модулей, замолчали.

Рэм повернул голову, смерил взглядом сначала Кифару, потом Ченича и нахмурился:

— Шансы есть всегда!

— Есть-то они есть, — не согласился Кифара. — Но в нашем положении лучше смотреть в лицо истине, как бы эта тётка не морщилась. Шансы наши очень гипотетические и призрачные. Что мы можем противопоставить до этих бандитов? Я не тот, чтобы учить вас рулить, но всё что мы могли бы сделать как надо — это разогнаться и прыгнуть.

Рэм помотал головой:

— Во время разгона и торможения корт наиболее уязвим. Начни мы разгоняться, они бы уже использовали свою превосходящую скорость и снесли нам щиты. И мы были бы вынуждены лечь в дрейф вообще без возможности сопротивляться.

— А сейчас что? — не понял Кифара. — Это же корт! Это даже не грузовик, у которого есть противометеорные пушки!

— Во-первых, щиты у нас мощнее, чем у грузовика, — спокойно пояснил Рэм. — И мы сможем какое-то время отражать удары. Масса судов схожая, они не враз смогут перегрузить нам щиты. А если кинут слишком много энергии на обшивку, то преимущество в мощности может стать опасным для них самих. Три реактора — многовато на такой объём вещества. И во-вторых… — Он вдруг улыбнулся светло и безмятежно. — Я ведь своему старшему, Дерену, не успел отписаться, а обещал. Он меня за такой косяк выцепит хоть в чёрной дыре.

— И как? — не понял Кифара. — Твои друзья далеко, уважаемый. Мы отрезаны от связи, пока не выберемся из этого мешка!

Ему только что объяснили, что связь вблизи рентгеновской звезды можно продавить только ближнюю, если корабли будут буквально в видимости друг друга. И это всё, на что можно рассчитывать.

— Наши пилоты могут связаться с военным патрулём Содружества по ведомству местной разведки, — сказал Рэм.